– Слушай, подвозил я как-то ночью двух клиентов, один мальчик совсем, пятнадцать лет, напросился за сто рублей, больше у него не было. Просил, ради Бога довести до дачи. Боялся он очень, дрожал весь. Мальчик совсем. Говорит прошлый раз ночью шел вдоль леса, а в лесу завыло так: «ЫЫЫЫЫ…!»!
Игорёк неподражаемо завыл, обнажив шикарный золотой ряд зубов.
–Хрен знает, корова или лиса. «ЫЫЫЫЫ!»! Понимаешь, да?
Я понимал, и сказал, что здесь водится много лис. Он понимающе кивнул и продолжил.
–Повез я его за сто рублей, дрожал он весь. Знаешь, есть такие люди, веточка ночью в лесу пошевелится, а человек от страха с ума сойдет, есть такие.
Тут он бросил руль и растопырил пальцы перед лицом, изображая сразу две жутких веточки. Глаза были выпучены, и оскал светился золотым.
–Понимаешь, э? Сразу с ума, совсем. Я довез его, Аллах все видит, он пообещал отдать потом пятьсот рублей. Принес через неделю, мама и папа дали ему денег и велели: «Найди того доброго человека, который спас тебя и передай благодарность, скажи что они счастливы, что в мире есть такие азербайджанцы».
Последнее он явно придумал от себя, но был очень доволен своим рассказом.
Пока мы ехали до деревни Кубасово, он еще три раза вскидывал растопыренные руки над рулем, но говорил только с ожесточением: «Сразу с ума!».
После минутной паузы, видимо отвлекшись от мыслей о ветках, Игорёк вскинул бровь.
–А еще Игорёк строитель! Построю баню, а потом приезжаю через пять лет, а все говорят, Игорёк ты настоящий строитель. Ты же сто раз отмеришь и можешь даже не отрезать. Стоит, на века. Вот такой Игорёк!
По приезду Игорёк шустро отнес арбузы за калитку и приторно вежливо попрощавшись, пошел к машине. Краем глаза я видел, как он захлопнув багажник, сел за руль и уже тронувшись, опять вскинул без слов руки изображая губительные ветки.
08.08.2016
Кошка в коробке.
Сворачиваюсь калачиком в коробке из-под планшета. Коробка изумительно хороша и расположена высоко на книжной полке. Устраиваюсь так, что бы один глаз, слегка выступал за краем картонного бортика, поворачиваю ухо в направлении двери. Вздыхаю. Теперь все хорошо, все под контролем. Солнечный луч, наполненный прозрачной пылью, медленно ползет по столу, тяжелый, плотный, переваливается через толстую книгу «Астрофизика». На кой она понадобилась моим уркам, ума не приложу, больше прогноза погоды ничего не читают, впрочем, это не важно. Почему урки? Потому что мы так их называем. Вы, наверное, слышали, когда кошка спрыгивает на пол, раздается характерный «урк», так вот это оно и есть. Урк, или привет урк.
Мои урки вполне сносные. Немного беспокоит самый мелкий из них. С ним нужно держать ухо востро. Может незаметно подкрасться, и если уж зазевался, будет тебя носить по всей квартире. А это не то чтобы неприятно, а скорее унизительно. Свисаешь с руки словно полотенце официанта. Бр-р-р. От этих мыслей сводит мышцы. Пытаюсь потянуться, но лапы упираются в бортик коробки, приходиться перевернутся на спину и вытянуть их струночкой к потолку. Наблюдать за миром вверх тормашками даже интересней. Всю дорогу отвлекают блестящие пылинки в луче света. Они шевелятся! Их движение словно передается шкуре, по боку пробегает нервная волна. Фуф, хорошо, так о чем я?
Если кого удивит столь долгий монолог кота, то извольте, мы еще и разговариваем, как и все живое вокруг. Да нет! Я знаю, что наиболее продвинутые урки предполагают у нас не только разум, но и наличие души, (не бессмертной, как у них), но все же. Они ошибаются. Это сложно объяснить. Разум у кошек конечно индивидуальный, но не во всем, это скорее надстройка, а вот душа у нас у всех общая. Я несу в себе жизни и память совершенно всех котов, живших до меня, начиная с первого Пракота, и если сильно напрячься, могу с точностью вспомнить все, что происходило тысячи лет назад. Впрочем, напрягаться мне не свойственно, я и без этого могу предположить, что, к примеру, делал храмовый кот великой пирамиды Хуфу. Метил углы.
Зеваю, отчаянно и широко. В поле зрения попадают выставленные вперед усы, попав в луч света, они сверкают серебром. Это зрелище завораживает, я даже отвлекаюсь от пылинок.
Некоторые урки полагают, что они наши хозяева, другие же допускают, что все как раз наоборот. И те и другие неправы. Наши связи образуются помимо нашего желания и не являются случайными. Это вполне осязаемые золотистые нити похожие на луч света на столе, ими опутано все мироздание. Есть широкие слепящие светом магистрали, мимо которых невозможно пройти, но есть и едва заметные блеклые тропинки, куда заглядывают нечасто. Они соединяют урков, животных и всевозможные точки пространства. Урки их не видят, но ощущают, и когда кто-нибудь говорит: «Вон кот пошел по своим кошачьим делам», он даже не понимает, насколько мудрую вещь произнес! Впрочем, главное, всегда спрятано на самом видном месте. Вопрос угла зрения. А угол зрения у меня сейчас вверх тормашками.
