Вернемся в Балашиху. Я не хочу случайно задеть чем-то проживающих здесь людей и обязательно выучу правильное ударение, но скорее всего, буду пользоваться сразу двумя, одно для дома и одно для балашихинцев. Балашиху я не знаю, и очень мало шансов, что когда-либо узнаю. В данный момент я пишу лишь о той ее части, где сразу за развязкой и мостом город перестает быть городом, но еще не становится деревней. Самая дальняя точка, которую я невольно посетил, (заснув в маршрутке) – это остановка «Горсовет». Справа чистое поле, за лесом церковь и новостройки, слева сталинские дома и судя по проводам начало цивилизации, где-то там за шумовыми экранами трассы по слухам и располагается центр города. Для меня это что-то вроде гипербореи,– обитаемая и загадочная земля.
И так, мое нынешнее место работы, это окраины Московской промзоны переплетенные с окраинами Балашихи, и не являющееся ни тем и не другим, это словно ничейная территория, плевочки цивилизации, замерзшие вдоль нитки Шоссе Энтузиастов. Смешение всего и вся. Это и безжизненные стеклянные авто-центры, с огромными логотипами брендов и деревянные одноэтажные столовые с пыльными занавесками, и серые эллинги складских помещений, и частные дома наглухо закрытые заборами. Эти дома родом из другой эпохи, они словно попали в селевой поток новой жизни, грязная мешанина из торговых центров, KFC, заправок, магазинов, офисных центров накрыла их уютные мир, обошла со всех сторон и утвердительно застыла. Из-за высоких заборов еще видны яблони и кусты сирени, из печных труб поднимается вертикальный дымок, но дни их сочтены, и мир никогда не станет прежним, а тот, что остался в их памяти, давно отравлен и медленно отступает, к темнеющему за гаражами лесу.
Этот лес я вижу из офисного окна, над ним словно шмели постоянно гудят вертолеты и кажется, что идет погоня, за кем-то невидимым внизу. Под самыми окнами белые плоскости складских крыш, парящие трубы вентиляций. Между ними дворники убирают снег. По моему мнению, только выходцы с юга уже по факту своего рождения, недолюбливающие мороз, могут в разгар снегопада, скрести крышу до самого рубероида. В этом деле наши дворники более философы, нежели работники. Выглянет такой из-за двери каморки, залюбуется снежинкой, беззлобно матюгнется, и скроется в проеме, ибо кому оно нужно, само растает.
Единственный мостик между двумя берегами шоссе на протяжении нескольких километров, высокий железобетонный переход. Внутри он напоминает то ли трубу для хомяка, то ли вход в иное измерение, причем не менее гадкое, чем это. С снаружи прозрачного выгнутого поликорбаната частично съехал грязный снег, через прорехи пробивается свет, рассеченный сотами пластика на блеклые полосы. В центре перехода, обычно, черная фигура «нищенки», укутанная в платки до такой степени, что производит впечатление нэцкэ из темного дерева. Возле перехода расположено старое кирпичное здание с вывеской ГИБДД на крыше и выцветшей надписью по фризу: «Служа закону… надпись прерывается окнами, (в одном из них тетка поливает цветы)…Служишь народу».
Вообще, здесь в основном преобладают нахальные, броские вывески с уклоном в иноязычность, они словно стесняются русского языка, что делает их ужасно провинциальными. «Луидор», «МойБери», «БорисХоф». Логотипы полны геральдики, а слоганы важности, объединяет их одно, явное отсутствие чувства юмора, ибо достаточно просто оглядеться. Между ними на подобии сарайчиков ютятся лавочки с набором обычного сельпо и всевозможные мастерские по ремонту автомобилей. Одним словом, в одном месте скопились и тяжеловесы автопрома, завязанные на удобной логистике и мелкие лавки, выдавленные арендой из жирной Москвы и частные хозяйства, и даже одинокий высотный дом, нелепо торчащий возле платформы «Стройка».
«Стройка» – это маленькая станция Горьковской железной дороги, она имеет только одну платформу и электрички здесь останавливаются с большим интервалом. Она столь не интересна РЖД, что на ней отсутствуют даже кассы. Во время проверки, не имеющие билетов, на вопрос: «Откуда?» – обычно смутившись, говорят: «Со стройки» – и контролеры сочувственно кивают без тени осуждения. Если подойти на платформу чуть раньше, чем это делает основной поток офис менеджеров, здесь можно застать только пьяниц, сюда их привлекают деревянные лавки и свет фонарей.
