Да уж… Рана разворочена ударом, ребрышки ходят ходуном. Воин осторожно придерживает мальчишку в одном положении, давая возможность рассмотреть, что делать и внимательно следит за руками лекаря – некоторые отдали бы многое, чтобы поквитаться с тварями – тоже ваимные долги. А здесь достаточно одного неловкого движения, чтобы непоправимо навредить. Хотя этот недавно приехал из какого-то захолустья, и его друзей в дозорах твари не вырезали. Ладно, поверим в его добрые намерения. Лекарь искоса взглядывает на Наместника: про него страшное рассказывают – бывали случаи, когда за отступление без приказа сотника разваливал на части одни ударом меча. И в то же время – сам вывел отряд в засаду. Свою сотню, – которую обучал и собирал еще в молодости, – они все были его ровесниками, только двое мальчишек – первогодков, где-то подобрал на пути из Империи. Странно, что его свои же не убили – жестокая, безжалостная тварь… Тварь??? Мальчишка мучительно застонал – что-то почувствовал. Наместник резко сказал:
-Осторожнее, лекарь. Мысли – мыслями, но руками делай свое дело.
Лекарь покорно кивнул:
–Простите...
Да, отвлекся, руки дрогнули, прокол вышел кривоватым. Охх, какая разница, каким он будет на коже – если воин мальчишку просто забьет. Зверь. Тварь… Ударить по ране. А на лице какие синяки – совсем кожи не видно. Про остальное даже думалось с трудом – такого зверства в Империи давно не водилось, по крайней мере, лекарь обучался в восточных пределах Империи, где слыхом не слыхивали, что творится на Севере. Еще один взгляд – у Наместника опасно дрогнула бровь – не понравилось, что его рассматривают. И предостерегающий рык :
- Посторожнее, смотри,что делаешь…
А что делал – края раны аккуратно свел и зашил, если не будет воспаления – то шрам будет совсем маленький. Только зачем это твари – ему все равно долго в лагере не прожить. Аккуратная повязка с бальзамом – воин вопросительно покривил губы.
–О, нет, господин, это лекарство одинаково и для людей, и для тварей…
Тот молча кивнул. Тихо сказал:
-Посмотри ниже – я прижимал его сверху, кровотечения нет?
Тогда нужно перевернуть, Наместник кивнул, осторожно повернул мальчишку на другой бок, потом на живот. Тварь тихо застонал –где-то потревожили рану. Воин как-то странно сказал:
-Тихо, тихо, все уже хорошо…
Голос был спокойный, непохожий на ненавистный рык мучителя, и Тварь снова успокоился. Кровотечения не было, хотя спина была вся в ссадинах и царапинах – досталось, когда вырывался. Лекарь осторожно спросил:
-Господин, мне остаться до утра?
Наместник нехорошо усмехнулся:
- Боишься, что замучаю мальчишку? А при тебе – не посмею? Н-да уж! Оставайся, если хочешь. Мне все равно спать уже не придется – что он сотворит, когда очнется – невозможно придумать.
Лекарь удивленно посмотрел на воина – тот все так же держал Тварь на руках, укрыв его плащом.
- Господин, его бы положить и дать покой – он же беспокоится у вас на руках.
Наместник кивнул. Осторожно уложил твареныша на узкую походную кровать. Тот слабо вздохнул… Тишина. Ночь за пологом палатки. Покой.
Наместник неожиданно спросил:
- Никогда раньше не видел их?
Лекарь удивленно ответил:
- Нет,только читал. Они – не люди, да?
Наместник пожал плечами:
-Право, не знаю. Дохнут они, как люди, плачут,икак люди. Понимают, что такое добровольный уход из жизни. Спасают своих раненых. Правда, ни разу не видел у них женщин и детей – они родятся по-другому. Хотя… не знаю. Лица – сам видишь: уродливые – белая кожа, глаза в пол-лица, скуластые. Носики у них смешные – как у наших детей, маленькие, вздернутые. Внутри …
Лекарь вздрогнул, Наместник глумливо усмехнулся,продолжил:
- Внутри – почти то же, что и людей, только меньшего размера – но они и сами маленькие. Но именно почти, – их нелегко убить, – два сердца, он будет кровью истекать при сквозном ранении, но жить. Мы долго не знали об этом – и не добивали в голову. И они нападали снова, поднимались из груды мертвецов…
Лекарь глухо вздохнул. Наместник вновь усмехнулся:
- Вот-вот… Пришлось сжигать их селения и вытеснять в горы. Они быстро выучили наш язык. А мы их до сих пор не понимаем. Наша еда –не для них. А их еду не можем есть мы…
Внезапно вспомнив, он спросил:
- Слушай, лекарь, ты не знаешь, что можно дать из нашей еды раненой твари?
Лекарь растерянно покачал головой. Наместник вздохнул с искренним сожалением.
- Ладно, завтра Ярре спрошу – он как-то держал тварь дома.
Лекарь с возмущением сказал:
- Господин, они - не люди, но и не звери!!!
Наместник ухмыльнулся:
- Ага, не звери. Не скажи этого в лагере, тебе голову враз отрежут – от этих людей у нас вначале много народу погибло, старые помнят.
Лекарь замолчал. Да и что толку было спорить? Люди, звери. Убивали друг друга, калечили.
Наместник вдруг спросил:
- В тех книгах, что читал – там было про то, как определить их возраст? На мой взгляд – все одинаковые.
Лекарь кивнул.
- Да, было…
Наместник тихо спросил:
- Этому сколько?
Лекарь осторожно откинул плащ, присмотрелся к суставам на руках, положил руку на пах мальчика, тот зашевелился, прикрыв его, коснулся открытой шеи. Ответил:
