Подготовка к марафону начала заново знакомить меня с моим телом. В отличие от подготовки к беременности, это знакомство меня не пугало, не подавляло и не злило; наоборот, здесь получалось воспринимать тело с благодарностью и заботой. Мне искренне хотелось его натренировать, сделать сильнее, чтобы оно помогло мне оказаться на марафонской финишной черте. Ведь эту цель я выбрала себе
Я узнала, как распределять силы для долгого бега, как правильно одеваться, чтобы не замерзнуть, когда убегаю от дома на десять километров под ледяным дождем, как ставить стопу. В этом процессе я подходила к телу бережно, после каждой новой пробежки осматривала себя в зеркале и вопрошала: «Ну как ты? Справишься с более длинной дистанцией?». И сама себе отвечала: да, справлюсь.
Бег на длинные дистанции распахнул дверь в мир спорта, откуда мне в лицо хлынули потоки воздуха с ароматами разогревающих мазей, раздевалок и манежей. Я больше не была новичком, как в Гималаях: у меня были план и вдумчивый тренер.
Ближе к заветной дате, когда дистанции стали уже огромными, по двадцать-тридцать километров, проект «Беременность» отодвинулся еще дальше. Я честно считала дни овуляции, мы честно «старались», – а потом наступал следующий день и новая длинная тренировка. Могло ли что-то получиться в таких условиях? Вряд ли. Хотя наверняка я не знала.
Мне казалось, Костя смотрит на меня с осуждением. А сама я – признав, наконец, что у меня не вышло забеременеть сразу, – усомнилась в том, что вообще хочу этого.
На одной вечеринке парочка знакомых девчонок, уже родивших по ребенку, рассказали о существовании тренингов, на которых объясняли, как сделать так, чтобы муж не выгнал на работу.
– В каком это смысле – «выгнал»? – удивилась я.
Одна из них заговорщически улыбнулась:
– Ну каком-каком… Родила, ребенок подрос, пошел в сад, и муж говорит: иди работай, хватит дома куковать. А кому охота работать? На тренинге учат, как этого избежать, приемчикам там разным…
Потрясенная, я глотнула вина. Хотелось ли мне стать такой же, обсуждать подарки от мужей, планировать детские сборища и думать, как избежать работы? Конечно, нет! Мне хотелось ходить в походы по горам, бегать по утрам в субботу утром свою дистанцию, писать дебютный роман. Истерзаться на этом пути, чтобы прибыть к его концу с медалями, значками и рукописями. Концепция же этих домоседок с их бездельем выглядела чертовски паршиво.
Подготовка к марафону стала моей попыткой оградиться от мира молодых мамаш. В моей жизни было что-то по-настоящему важное, а это… Это когда-нибудь потом.
Я начала употреблять выражения вроде «спиногрызы», «прицеп». Ввела новые понятия, переименовала вещи таким образом, чтобы было проще их отшвырнуть.
Я говорила не «Ребенок может изменить мою жизнь и вытеснить всё, что в ней есть», а: «Мы поженились не для того, чтобы запиливать спиногрызов» или «Размножение – это халявный смысл жизни, для тех, кому лень искать настоящий». Такие конструкции часто находили поддержку у окружающих – среди моих знакомых было немало людей, которые тоже не торопились заводить детей.
Пусть слово «тоже» покажет степень моего лицемерия. Ведь с момента первых визитов к врачам я начала притворяться перед всеми и даже перед самой собой, что мы не спешим с детьми, потому что больно уж насыщенные у нас жизни. Признанию, что у нас просто не получается, хотя пытаться мы начали еще до свадьбы, что мы понятия не имеем, почему так происходит, что мы хотим, с самого начала хотим, верим и каждый месяц ждем, – не осталось места в мыслеформенном супе, который я сама себе сварила, и которым потчевала себя и других.
Костя наблюдал за этим – и время от времени интересовался, хотела ли я вообще когда-нибудь детей. Я реагировала агрессивно:
– Конечно, хотела! Что ты несешь?
А на следующий же день в разговоре с одноклассником сообщала, что начала писать роман, а дети меня пока не интересуют.
Я отдалилась от подруг, которые родили. Ведь чтобы сохранить отношения, нужно было ездить в гости, общаться с младенцами, демонстрировать заинтересованность – наигранную или настоящую. Все родившие женщины замыкались на детях, и чтобы достучаться до них, нужно было с трудом пробираться в ватный кокон их новой бытности. От новоиспеченной матери больше ничего не требуется, у нее и так полно дел, а вся ответственность за продолжение отношений автоматом ложится на бездетного человека. Это он должен стараться и поддерживать, подстраиваться и проявлять инициативу. Но если опустить руки – общение почти сразу прекратится, будто его и не было. Виновной при этом я всегда считала себя.
Чтобы пробежать марафон, мы с друзьями и Костей прилетели в Париж. Дорога, получение стартового номера в ангаре, по которому шатаются тысячи людей, – атмосфера была праздничной и тревожной.
Считается, что марафон способен пробежать лишь один процент населения Земли, – и я готовилась войти в эту статистику. Позади были полгода подготовки.
