За полгода марафонской подготовки я узнала, что такое упорство. Что такое небольшими, но явными шагами двигаться в сторону ранее недостижимого, в сторону мечты. Мне хотелось доказать себе и всем вокруг, что жизнь не заканчивается после свадьбы, что сценарий «вышла замуж, родила детей и всё» – точно не про меня, а про лентяев, которые предпочитают следовать паттернам, придуманным за них тысячи лет назад. Эти паттерны хотелось не то, чтобы сломать, но как минимум упрямо им сопротивляться, чтобы показать, что может быть иначе. Ведь я пробежала марафон. Ведь я пишу роман. Ведь я взойду на Эльбрус!
После фиаско в Гималаях, набрав марафонскую форму, я должна была доказать себе, что способна на большее. Родить ребенка может любая дура. А вот забраться на самую высокую гору…
Хотя если начать разбираться, то в Гималаях я сошла с тропы, которая оказалась слишком сложной даже для опытных альпинистов. Но я упорно продолжала оправдываться. Написала большой текст о походе, рефлексировала, стараясь разобраться в том, что́ сделала неправильно, почему так вымоталась. Переквалифицировала обычный опыт, первую пробу гор – в оглушительную личную неудачу.
Никто не задавал мне целей, я как всегда сделала это сама. Ставлю перед собой условия, потом сама же нарушаю их и корю себя, придумывая изощренные оправдания.
Кто сказал, что в шестнадцать лет нельзя пойти в душ сразу с двумя парнями, а может, даже и заняться с ними там сексом? Зачем я превращаю это в историю, в которой силюсь оправдаться перед окружающими? Разобрать всё на кирпичики, что-то допридумать, – а потом начать судорожно объясняться со всей вселенной о том, что же произошло на самом деле.
Теперь я радовалась, что Шалина отпустила меня в свободное плавание: раз мои трубы проходимы, нужно просто пробовать. Можно было со спокойной совестью ехать на Эльбрус.
В Минеральные воды мы полетели с подругой. Там нас ждал водитель, который привез к подножию Эльбруса. Подготовка к восхождению, акклиматизационные выходы сопровождались тревогой и нервным предвкушением. Получится ли у меня взойти? Хватит ли сил? Всё ли будет нормально? Ведь на Эльбрусе каждый год гибнет куча народу…
Первые выходы показали, что мы с подругой в отличной форме. Я научилась прислушиваться к своему телу и держать темп. Когда идешь по горам, главное – найти подходящий ритм, не выбиваться из него, не гнаться за кем-то впереди. Но и не останавливаться. Здесь мое натренированное тело меня не подвело. На марафоне тоже самое главное – не обгонять выбранный темп. Иначе, двигаясь быстрее, рискуешь израсходовать больше положенных сил, и их не хватит, чтобы добежать до финиша. Может, в жизни мне тоже стоило не обгонять темп, который я должна была выбрать для себя сама? Не лезть в гущу событий, а просто двигаться так, как комфортно мне, и тогда ребенок рано или поздно появится?
Группу возглавлял рыжеволосый бородатый мужчина по имени Гриша. Он рассудительно объяснял разные альпинистские нюансы и подсказывал, шел впереди всех и не давал разогнаться. Каждый час делал привал, на котором мы пили чай из термосов и ели прихваченные с собой снеки. Внимательность, спокойствие и уверенность Гриши задали тон всему нашему походу. Он научил не только правильному темпу, но и австрийскому шагу через снег, надеванию кошек, работе с ледорубом, преодолению горной болезни. Под его руководством было не так страшно отправляться в ледяную тьму в ночь восхождения.
Накануне штурма я купила в местном аптечном ларьке тест на беременность. Убедиться, что не беременна, чтобы не рисковать на восхождении, – взрывная нагрузка и высота точно были бы нежелательны для будущего ребенка.
Думала о том, что́ буду делать, если увижу две полоски. С одной стороны – вроде радостно, мы же так давно этого ждем. С другой – я что, правда спущу в унитаз всю подготовку и откажусь от восхождения на вершину? А если у меня возникают подобные колебания – может, я на самом-то деле не хочу никаких детей? Ведь если бы хотела, все на свете вершины меркли бы перед светом маленькой души, которая могла ко мне подселиться. А мне эта душа сразу кажется вором, что украдет мою гору.
Когда в два часа ночи под невероятными звездами мы выходили на восхождение в полном обмундировании, я оглянулась и подумала: «Вот это да!». Во время восхождения состояние и сознание постоянно менялись из-за огромной высоты. Всё становилось нереальным. Последние сотни метров до пика шли, двигаясь совсем медленно, как под водой.
На вершине моя подруга расплакалась. Я же вздохнула с облегчением: цель достигнута.
Было очень холодно, и мы лицезрели землю вокруг на много километров: альпинисты называют это призмой – когда природа на вершине дарит восходителям умопомрачительный вид.
Что ж, я покорила Эльбрус.
