Я начала немного ощущать его, когда вскарабкалась на вулкан на Бали впереди всех остальных. Тогда я чувствовала, как ему тяжело, как оно болит и потеет, но продолжала двигаться вперед – и оно несло меня к чему-то важному, уводило от земли внизу и от старой жизни, полной тусовок, и от притворной позы, что жизнь в череде постоянных пьянок – то, что мне действительно нужно. Тогда я поднялась на вулкан – и была благодарна этим ногам, этим глазам, этим легким и своему сердцу. Именно оно подсказало мне: вот для чего ты рождена. Тебе надо идти дальше, забираться выше, быть впереди всех. Чтобы сдюжить это, о теле придется заботиться, узнать его, поверить ему.
Но это было лишь началом, а я была еще далеко от понимания, что остров – мой дом, а не актив, которым нужно распорядиться как можно более выгодно. И от того, чтобы разглядеть его, сделаться его собеседником, наконец, полюбить его и понять, что я и оно едины, меня отделяло еще чертовски много событий.
Я смотрела на свои руки – и словно впервые их видела.
– Судя по всему, у меня то, что называют необъяснимым бесплодием, – говорю я новому репродуктологу; это высокая светловолосая женщина, ровесница мамы.
– Это было бы верно, если бы оно не было неуточненным, – улыбается она.
– Но я ведь исследовала всё, что можно? – я киваю на стопку своих анализов за разные годы, таблиц стимуляций, в которые разные руки вписывали разные дозы гормонов, пожелтевшее от времени описание далекого ГСГ и другие.
– Вы же не делали лапароскопию и гистероскопию, так?
– Нет, но мне говорили, что ЭКО можно делать и без этого, что, если там есть спайки, ЭКО решает эту проблему.
– Решать-то решает, но там может быть еще масса всего. Эти операции называют золотым стандартом репродуктивной медицины. Если вы сделаете их, и у вас по их результатам по-прежнему всё будет в норме, – ваше бесплодие действительно можно будет назвать необъяснимым. Готовы ли вы пойти на них?
– Пожалуй, – я открываю календарь в телефоне, чтобы понять, когда выкроить время на такую манипуляцию.
Проворность нового врача заражает воодушевлением. А вдруг там и правда что-то обнаружат?
Уже через пару недель я отхожу от наркоза в клинике. Звоню Косте, но голос не слушается: операция длилась несколько часов, и в моем горле побывала трубка искусственной вентиляции легких. Говорить трудно, я хриплю. Сил встать тоже нет: это совсем не похоже на состояние после пункций, тело не на шутку ослаблено, будто кто-то выскреб его изнутри, забрав всю силу.
Пью сок через трубочку, через окно гляжу на фасады Кирочной улицы. Тут, прямо через дорогу, вот в этом зеленом доме, по замыслу, жил один из персонажей моей книги!
Через полчаса в палате появляется хирург, проводившая операцию. Она осведомляется о моем самочувствии и говорит:
– Вот что мне удалось обнаружить: трубы у вас непроходимы. Спаек при этом нет, но я загоняла туда жидкость три раза – и все три раза она не проходила дальше. Они у вас аномально длинные, я такого никогда не видела. Мы иссекли миому, материал отправим на проверку. Кроме того, там эндометрит, и… Я всё опишу в протоколе операции. Еще у вас деформирована шейка матки, это надо будет учитывать, когда вы забеременеете.
– То есть, – шепотом отзываюсь я, – теперь понятно, почему у меня не получалось?
– Безусловно. С таким эндометритом там точно никто не мог закрепиться, даже с ЭКО. Вы – редкий случай, собрали целую комбинацию особенностей. Я всё зафиксирую, и завтра вы получите бумаги. Пока отдыхайте, – она улыбнулась и покинула палату.
Я глядела на книгу Ирины Одоевцевой, лежащую на одеяле.
Получается, спустя шесть лет я хотя бы знаю, в чем дело.
Гуглю: как побороть приливы при менопаузе? Мне тридцать шесть, и я мучаюсь от искусственного климакса.
Новая врач придумала для меня кое-что особенное. После изучения результатов операции она воодушевилась пуще прежнего. Я пропила два курса антибиотиков, чтобы погасить воспаление внутри матки и подготовить ее поверхность к будущему переносу, теперь же врач решила провести эксперимент со стимуляцией.
– Судя по прошлым схемам, ваши яичники не очень хорошо реагируют на уколы гормонов. Тут спрятана разгадка, почему каждый раз вы получаете так мало яйцеклеток, и они так плохо оплодотворяются. Предлагаю провести так называемую перезагрузку.
– Это как? – я с энтузиазмом подалась ей навстречу.
С тех пор, как я узнала причину своего бесплодия, энергии у меня стало больше, и всё происходящее в клинике стало восприниматься сквозь линзу «я менеджерю себе беременность», а линза «что за фигня со мной происходит, и почему я должна через всё это проходить» исчезла.
– Как перезагрузка компьютера. Мы вколем специальный препарат, который остановит ваш цикл. Матка будет несколько месяцев отдыхать. А далее всё перезапустится, мы начнем стимуляцию, и яичники должны будут произвести больше качественных яйцеклеток. Укол делаем в первый день цикла. У некоторых месячные останавливаются сразу, у некоторых – после второго или третьего укола, посмотрим, как будете реагировать, второй же укол будет примерно через месяц.
