– А что будет после укола, какие-то побочные эффекты? – спрашиваю я, памятуя о побочках стимуляции: мрачном настроении, увеличении цифр на весах и депрессивном состоянии после очередной неудачи.
– Так это будет климакс, – улыбнулась она. – Всё как при климаксе. Приливы. Потом это пройдет, и вся функция восстановится, можете не бояться.
Она выписывала рецепт на укол, а я судорожно вспоминала, что знаю о климаксе. Что там говорила Саманта из «Секса в большом городе»? У нас в семье женщины это не обсуждали. Видимо, это такая же неприличная тема, как бесплодие.
Через пару дней Костя вкатил мне первый укол. Перед этим мы смотрели на YouTube видео о том, как смешивать это зелье. Препарат, который используют для лечения рака простаты. Он вводит организм в обратимое кастрационное состояние. Класс, да? Бахаюсь лекарством от рака.
Я предупредила Костю, что будут некоторые эффекты, будет жар, но слово «климакс» произносить постеснялась. Почему? Казалось, если применю его к себе, оно отмаркирует мое тело как старое, как вышедшее в тираж, как негодное, бракованное. Хотя куда уж дальше? Сколько уколов он сделал мне в живот за шесть лет? Сколько раз видел, как я лежу с ногами, закинутыми на стену? Сколько раз забирал меня сонную после пункции или блюющую после очередной неудачной попытки? Он видел и знает всё, а климакс – это то, что будет происходить со мной уже лет через пятнадцать.
С укола прошло несколько дней – и я заметила перепады температуры. Тело время от времени начинало резко гореть, как лицо, когда краснеет от какой-то новости. Поначалу было даже неплохо: на улице стояла зима, я вечно мерзла, а так – резко становилось тепло и в некоторой степени приятно. Но приступы усиливались. Особенно досаждали ночью: от жара я просыпалась и волоклась к холодильнику пить ледяной сок. Вода комнатной температуры из фильтра не утоляла приступы, надо было открыть холодильник, засунуть туда лицо, достать запотевшую бутылку ледяной жидкости и сделать несколько огромных глотков.
После первого укола я не ощутила никаких перепадов настроения, и, когда пришла на новый прием, с энтузиазмом рассказывала об этом врачу. Приправив всё это месседжем о том, что пишу прозу, и всё происходящее непременно станет фактурой моего текста.
– Вы удивительная женщина, – сказала она и прописала мне второй укол.
В тот день у меня было много дел. После приема я поспешила за лекарством, а затем помчалась домой, чтобы Костя успел сделать мне укол. Потом надо было вернуться в офис, провести совещание.
Я легла на диван и спустила штаны. Костя отогнал кошку, которая с интересом наблюдала за странным процессом, сел надо мной, сквозь свет из окна посмотрел на шприц, потом осторожно нацелил его и вонзил в мою ягодицу. Я сжала диванную подушку.
– Что-то не идет, – он вынул шприц. – Смотри, тут еще половина, – он надавил на пластиковый привод. – О, пошло.
Я снова напряглась. Он вонзил иглу один раз, а потом еще один.
– Черт! – крикнула я.
– Прости, пожалуйста, плохо получилось, – он протер больное место салфеткой.
Я быстро встала, оделась и поспешила обратно на работу. У меня совсем не было времени, я схватила распечатки с заготовками к совещанию и побежала в переговорную. Там ждали четверо коллег, все – молодые мужчины.
