Необычайны полностью

А оно по-прежнему сияло красотой. Повсюду красные, черные, белые ромбы. Площадь с билетной кассой и гондола, поджидающая у входа. Все осталось таким же, каким было одиннадцать лет назад до того, как стряслась беда. Центральный зеркальный путь и канал, окружающий шапито, ряды аттракционов, размещенных в полукруглом амфитеатре, плавающие сцены.

Джиа прошла по гримуборным, провела пальцами по разным предметам: по своим лицам, висящим на крючках, – улыбающимся коричневым, роскошным черным, рассерженным белым, взволнованным смуглым, все в полной готовности и в ее распоряжении; по банкам с белой, как мел, пудрой и по флаконам с алой, как кровь, губной помадой; по светящимся в темноте отцовским перекидным зельям на многоярусных полках и по афише, с которой внимательно смотрело ее собственное изображение под сценическим именем: «Дама Пик».

Она уселась за свой стол, ощутила под собой знакомые вмятины в сиденье стула и уставилась на семейный портрет – ее мать, она сама и пухленькая малышка, выглядывающая из-за ее ноги. Можно подумать, все это было не одиннадцать, а сто лет назад.

– Я ждал тебя, – произнес голос с потолка.

Джиа подняла лицо и встретилась с белым взглядом сына звезд, прячущегося среди стропил.

– Пора открыть склеп и выпустить на волю хаос, – сказала она.

Элла стояла в тетиной чаростудии в башне Духа перед началом первого занятия в этом году и ждала выговора за плохое поведение.

– Как тебе? Как дома, правда? – Тетя следила за каждым движением Эллы. – Меня тысячу раз просили все переделать, пока оформление не вписалось в «культурную» традицию Арканума. Я хотела устроить завесу, чтобы попробовать совершить переход в Подземный мир. Я бы заказала специальные кольца для каждого ученика. Но нет. Они к такому не готовы. Начало уроков задержали, потому что им нужно «все согласовать». И вот теперь я на целый месяц отстаю от остальных преподавателей.

– Зато ты начнешь обучение в самый лучший день в году – на Хеллоуин.

Элла с любопытством оглядела помещение. Она словно попала в уютное жилище чародея. Здесь росли целых три дерева. Их мощные ветви скрещивались высоко над головой Эллы, образуя еще один потолок. Стеклянные бутылки сверкали в листве разноцветными звездами. В трех подсобках хранились притирания, пудры, порошки, сухие коренья. Четыре обсидиановых шкафа были наполнены растениями и травами из Подземного мира.

Вдоль стен располагались маленькие дверки, каждая была помечена своим символом и именем: это были входы в кабинеты духов, готовых принять пожертвования и выполнить просьбу. Где-то в глубине души Элла ощутила, что соскучилась по маме, бабушке и папе… Даже по Уинни.

С бутылочного дерева внезапно свалился удав шести футов длиной и показал Элле язык. Она отскочила в сторону.

– Эчи, веди себя хорошо, – проворковала тетя Сьера. – Она просто очень рада видеть тебя, Элла. – И тетя подставила змее щеку для поцелуя.

Элла привыкла к тому, что у чародеев бывают самые разные спутники: и петухи, и собаки, и ящерицы, – но змеи всегда поначалу пугали ее.

– Мы с твоей мамой все гадаем, что у тебя будет за спутник. Делаем ставки. Она категорически против только одного зверя – мыши, – хмыкнула крестная.

– Не обижайте мышек, – ответила Элла.

Мыши становились отличными помощниками тем, кто с ними подружится, и любили честный обмен. С ними легко было договориться за кусочек сыра или сахара.

– А где рабочие столы? – Элла махнула рукой на мягкие пушистые подушки, уложенные кругом.

– Убрала до тех пор, когда они нам понадобятся. Они загромождали пространство, мешая току энергии.

– А где украшения к Хеллоуину? У других учителей в классах они есть.

– О, точно! Так и знала, что я что-то упустила. – Крестная хлопнула в ладоши. – Закрой глаза.

Элла послушно закрыла глаза. Она услышала, как тетя глубоко вдохнула и запела. Элле сразу стало тепло и хорошо, как дома, где ее всегда окружала музыка семьи.

– Все, малышка, можешь открывать.

Распахнув глаза, Элла внимательно рассмотрела обновления – крошечные черепа и тыквочки, разбросанные по всей студии, – и довольно кивнула.

Тетя Сьера коснулась гирлянды вьющихся чароз, погладила их прекрасные черные лепестки:

– Они не любят находиться вдали от Подземного мира и тепла.

Элла вдохнула пряный аромат цветов.