– Это прекрасный сумеречный Свет, очень могущественный. А они все пытаются нас заклеймить, обвинить в чем-то. Когда мы были порабощены, наши умения и таланты развивались под жестоким гнетом, а после освобождения муки продолжились. Страдания оставляют свой след. Чарование – горько-сладкий плод надежды и ненависти, но он по-прежнему исполнен любви. Мы живем в состоянии неопределенности. Это известно любому чародею от Нового Орлеана до Гаваны, от Картахены до Байи. Но даже раздавленный плод остается сладким, малышка.
– Но они колдуют иначе, – возразила Элла. – Приходится слишком сильно напрягать все мышцы. Не знаю, как это объяснить.
– А ты не делай, как они, делай по-нашему. – Тетя Сьера прижала Эллу к себе. – Помни, что все будет хорошо. – Она приподняла лицо Эллы за подбородок. – Наши корни растут из крови, но в этом нет ничего плохого. Плохо лишь то, что с нами сделали. Но мы найдем свое место в этом мире. Любой здешний факультет только выиграет от того, что примет тебя к себе.
Слова крестной согрели Эллу, заживили ранки, пробитые тревогами и вопросами без ответов.
В комнату влетела аэрограмма и тихо звякнула.
– Пожалуйста, не говори маме.
Тетя Сьера кивнула:
– Готова?
– А как же. – И Элла улыбнулась в первый раз за весь день.
В башне Духа царило радостное оживление – на переменах ученики гонялись по всем коридорам за символами Хеллоуина, которые выскакивали то здесь, то там. Воздушные шарики, изрисованные черепами, разбрасывали повсюду шоколадные медальки с символами факультетов, тучки из нуги и вертящиеся имбирные звездочки. Тыквы были заполнены печеньями в виде животных, которые толкались и подпрыгивали.
Всех приветствовала гелиограмма Основателя факультета Шуай Чена. Его сверкающие молниями облака вращались вокруг свисающего с потолка огромного механического сердца, состоящего из множества вертящихся шестерней и зубчатых колес. «Сердце чует истину! Войдите в башню Духа, здесь вы почувствуете больше, чем чувствовали когда-либо». Эхо разносило громкий смех Основателя по коридорам.
Крестная завела толпящихся в холле учеников в класс.
– Добро пожаловать, добро пожаловать. Выбирайте себе подушку и садитесь, – приговаривала она.
Элла положила рядом три подушки и замахала Джейсону. Бриджит нерешительно стояла в дверях. Элла вскочила и подбежала к ней:
– Привет.
– Привет. – Бриджит отвела взгляд.
– Извини меня, ладно?
– Ты меня тоже, – ответила та, затем, прикрыв ладонью Эллино ухо, прошептала: – Ты видела мою записку? Надо решать что-то с этой штукой в моем шкафу. Пока тебя не было, я сделала вид, что не сержусь на него, и заманила в шкаф.
Элла представила Феста, запертого в шкафу. Ну и как им быть дальше?
– Сядешь с нами? – Она показала на Джейсона.
Бриджит плюхнулась на одну из подушек.
В классе стоял ужасный шум, никто не обращал внимания на призывы тети Сьеры.
Элла пожалела, что крестная не использует шшш-шары, которыми пользуются другие преподаватели. Ей было обидно, что ребятам не хватает уважения замолчать сразу, как только их об этом попросили. Сама Элла привыкла помалкивать, когда рядом разговаривали взрослые.
Тетя Сьера хлопнула в ладоши, и все свечи вмиг погасли, погрузив класс в полную темноту. Ученики завизжали.
Тогда зажглась маленькая свечка возле крестной, окутывая ее смуглое лицо оранжевым сиянием.
– Наконец-то мне удалось привлечь ваше внимание.
Никто не издал ни звука.
– Поскольку сегодня канун Дня всех святых, или Хеллоуин, мы начнем наше первое занятие по чарованию с обсуждения Подземного мира. – Крестная широко раскинула руки, и одна из чародейных карт плавно поднялась со стола, развернулась и зависла над головами сидящих учеников, как большое черное одеяло, прошитое звездными лучами. – Чарование – это искусство пересечения границ, это движение, это много труда. Пересечение вод, переход сквозь боль от жизни к смерти.
– Пересечение вод? Вы что, тайная русалка или типа того? – крикнул кто-то.
Джейсон закатил глаза, Элла еле сдержала улыбку.
– Я бы не отказалась, – хмыкнула тетя Сьера. – Согласись, Элла, это был бы восхитительный новый чародейный талант?
Элла улыбнулась крестной.
– Но, к сожалению, я имела в виду перемещение жителей Западной Африки в Новый Свет, Карибский бассейн и Южную Америку во времена работорговли. Этот период, как и сотни лет после него, оказал огромное влияние на развитие нашего дара, изменил творимые нами чудеса. Кто-то из нас сумел восстановить свои способности, а кто-то – нет.
– Моя мама говорит, что ямайцы не чародеи, – сказала девочка по имени Чарисса.
– Чародеи есть везде, – поправила ее тетя Сьера. – Продолжим урок?
Карта над их головами осветилась. Класс оживился, и тревога Эллы немного утихла.
На карте проявились и задвигались изображения: души размером со спичечный огонек, летящие к дверям, за которыми их ожидали края, где им предстояло жить после смерти; сумеречное звездное небо; дороги мертвых, по которым двигались в разных направлениях высшие и низшие пастыри; два смертбуля у Врат; бесконечные поля и многое другое.
– Ух ты!.. – прошептал кто-то позади Эллы.
– Круто, – подхватил Джейсон.
