Необычайны полностью

Все вскинули головы – это пришла одна из старших сестер Джейсона, Беатрис, такая же смуглая и круглолицая. Ее волосы были собраны в симпатичный пучок, на котором сидел толстый шмель – Элла не поняла, настоящий или нет.

Джейсон втянул голову в плечи, почти как черепаха. На висках у него выступил пот.

– Что ты здесь делаешь?

– Меня мама послала… – Беатрис не договорила, поскольку увидела Эллу. Та помахала ей, но лицо Беатрис вдруг словно окаменело. – А ты та самая чародеянка?

– Да, – гордо ответила Элла.

– Джейсон, – выпалила Беатрис, – мне надо с тобой поговорить. Быстро.

Она рывком увлекла брата в сторону. У Эллы внутри все затрепыхалось. Ей хотелось понравиться Беатрис, и она не понимала, почему та вдруг так помрачнела.

Бриджит мгновение смотрела на Джейсона и Беатрис, потом достала из кармана вывязанный квадратик и, выйдя из клетки, направилась к ним.

– Джейсон, – сказала она, прервав их разговор, – я… в общем, я сделала вот это, и твоя сестра здесь тоже есть. Ну, вся ваша семья. Это портрет. – Она протянула квадратик. – Я не знаю, что это значит.

Джейсон взял вязанье.

– Спаси… – Он словно поперхнулся словами. Его улыбающееся лицо вытянулось, а глаза вылезли на лоб от изумления.

Беатрис выхватила у брата квадратик и яростно стиснула зубы:

– Это что, шутка такая?

Скомкав вязанье, она швырнула его Бриджит в лицо, затем выскочила из вольера, волоча Джейсона за собой. Элла бросилась к Бриджит:

– В чем дело?

– Я не знаю, что я сделала не так!

Бриджит, чуть не плача, подобрала смятый квадра– тик. Элла вынула его из рук подруги и аккуратно расправила.

– Я… я… не хотела их обидеть. Я что-то сделала неправильно?

Элла растерянно уставилась на мастерски вывязанный портрет огромной семьи Джейсона. Но почему Бриджит связала их именно так? Откуда она узнала?

– Что это? Я никогда не видела этого раньше, – проговорила Бриджит, вытирая слезы.

У Эллы защемило сердце. Почему Беатрис и Джейсон так расстроились? Кажется, она догадывалась, только не хотела в это верить.

– Это чародейный символ. – Элла обвела пальцем изображение черного черепа, украшенного бриллиантами и чарозами. – Он нарисован на дверях всех чародеев, чтобы мы могли узнать друг друга.

Закусив нижнюю губу, Элла задумчиво смотрела на портрет – на мантии каждого члена семьи красовался череп. Сердце ее колотилось все быстрее и быстрее.

Неужели Джейсон тайно ее ненавидит?

Джиа покинула цирк с новым лицом. С черными, как ночь, волосами, с кожей цвета золотистого песка, она была похожа на жительницу Полинезийского района или других, столь же теплых мест. Повязав потуже шарф на шее, она прошлась по крытому Роборынку Огасты, расположенному на улице верхнего уровня в Бетельморе. Джиа рассматривала роботов.

– Все стало таким замысловатым с тех пор, как я была здесь в последний раз.

– Я Умная модель 6800, самая лучшая из возможных, – ответил ей жестяной голос.

Джиа оглянулась на сына звезд:

– Как думаешь, этот подойдет?

– Да, госпожа, – ответил тот.

– Мне нужно, чтобы он был лучшим из лучших. Безупречным. Чтобы выполнял все команды. – Джиа потерла роботу макушку.

Сын звезд открыл отделение в груди у робота, повозился, что-то поправляя внутри:

– Я запрограммировал его, чтобы он передавал вам всю необходимую информацию и выполнял все указания. Он будет слушаться любой вашей команды.

Робот поклонился.

– Первая задача решена, – улыбнулась Джиа. – Пожалуйста, проследи, чтобы наш новый друг без всяких проблем попал в младшую школу Арканума.

Сын звезд кивнул и удалился вместе с роботом, а Джиа, покинув Роборынок, снова вышла на улицу. Низко над головой плыли тяжелые тучи, обещая холодный осенний дождь, переходящий в снег. Джиа накинула капюшон. Люди вокруг вбегали в магазины и выбегали из них, сетуя вслух, что непогода помешает им делать покупки.

Гроза разразилась уже ночью, когда Джиа добралась до кладбища.

«Все эти пустые могилы – просто показуха, – думала она, посмеиваясь про себя и представляя настоящие могилы Подземного мира. – Необычайны боятся смерти, они и собственной тени боятся».

Последний раз она приходила сюда почтить память отца незадолго до несчастного случая и до того, как ее приговорили к пожизненному заключению.

Ноги Джии сами ступили на правильную тропу. Скоро перед ней вырос фамильный склеп семьи Тривелино. Уловив ее присутствие, запульсировала эмблема. Джиа провела пальцами по комической и трагической маскам, ожидая, когда откроется дверь. Но та не отворилась. Джиа попробовала снова. В детстве она сотни раз видела, как это делают родители, пряча доходы от глаз и карманов банкиров Необычайной казны.

– В чем дело?

Она обошла вокруг камня с эмблемой, ища, нет ли повреждений или следов взлома. Ничего. Джиа вернулась к лицевой стороне и попробовала снова. Эмблема вспыхнула, на камне появилась надпись: