Необычайны полностью

– Рада видеть тебя, Бенджамин Маккензи.

– Сто лет не виделись… – Попытавшись произнести ее имя, мужчина поперхнулся, как будто его схватили за горло.

Джиа ухмыльнулась, довольная тем, что ее кляп до сих пор действует, хотя прошло уже столько лет. Без ее разрешения они не произнесут ни одного лишнего слова. Мужчина снял шляпу. На его бледном лбу отчетливо был виден солнечный ожог.

– Извини, что не дала погреться на солнышке, – сказала Джиа.

– Я ждал тебя. Примчался сразу из Гаваны, и это было непросто. Они все еще следят за нами. – Он немного ослабил галстук, как будто это поможет ему сказать то, что она запрещает произносить.

– Знаю, знаю. Посмейся над ними, тебе полезно.

Джиа улыбнулась старому другу. Она сто лет не видела, как у него от волнения подергивается кончик носа. Когда они только познакомились, поступив на первый уровень, его нос дергался точно так же.

Но она не успела пошутить над Бенджамином – рука в перчатке схватила вторую карту, и рядом села женщина. Самая роскошная женщина на свете, по мнению Джии. Она тайком хранила у себя маску с ее лицом.

Линь Нгуен не отвела взгляда. У нее были длинные черные волосы до пояса, а губы она сжимала так плотно, что те казались узкой полоской.

– Рада тебя видеть, – проговорила Джиа. – Много лет прошло.

– Недостаточно много. Чего ты хочешь? – шепотом рявкнула Линь.

– Посмотреть, как пылает мир.

– Я больше не собираюсь играть в твои игры.

Джиа поцокала языком.

– Успокойся. Еще ничего даже не начиналось, и мы ждем нашего последнего пассажира. – Она похлопала по сиденью возле себя.

– Он не придет, – фыркнула Линь.

– Знаю, – усмехнулась Джиа. – Доверься мне. Я сумею снова его увлечь. И не он наш последний гость… а, разумеется, тень.

Бенджамин и Линь переглянулись.

Фуникулер затормозил на последней остановке.

– Пассажиров просим покинуть салон, – объявил робот.

Люди собирали вещи и выходили. Салон пустел.

Джиа подняла руку, пробуя свое новое чудо. На потолке светился фонарь-часы, и она сосредоточилась на стрелках. Тиканье эхом отдалось у нее в голове, и Джиа вступила с ним в единоборство, приказав ему остановиться. Приказав остановиться самому времени.

Настенные светильники мигнули. Все замерло. Со звоном отворилась дверь.

Сначала Джиа увидела ее длинные колыхающиеся юбки, так не похожие на жесткие крахмальные юбки женщин-необычайн. Потом сияющую темную кожу.

– Что происходит? – спросила Линь.

– Пробую что-то новенькое, – ответила Джиа.

– Ты же вроде уверяла, что больше никогда не сделаешь ничего подобного, – вскинула брови Линь.

– Я готова продолжить игру.

Новая гостья, широко улыбаясь, скользнула на сиденье рядом с Джией.

– Скучала по мне? – В ее речи до сих пор слышался легкий незначительский акцент.

– Постоянно, Селеста Баптиста. – Джиа чмокнула красавицу в щеку, оставив на темной коже алое пятно помады. – Ты принесла то, что мне нужно?

– Тузы всегда выполняют обещанное. – Селеста положила на столик между сиденьями несколько флаконов. – Рада вас всех видеть.

– Сто лет не встречались, Селеста. – Бенджамин схватил один флакон.

Селеста кивнула.

Линь потрогала пальцем другой флакон:

– Твое средство избавит нас от кляпа? Обещаешь?

– Я всегда верна своим обязательствам, – раздраженно выдохнула Джиа. – Вы поддержали меня. Ни разу не отозвались обо мне дурно. Можете вернуть себе речь.

Каждый взял по флакону и махом проглотил содержимое.

– А теперь поговорим о деле.

На следующее утро Элла проснулась от того, что ее трясли.

– Вставай! – гаркнула Бриджит.

– Что?! Будильник еще не звонил. – Элла потерла глаза. Бриджит сидела на краю ее кровати вместе с Фестом. – Я что, проспала?

– Посмотри на нашу комнату!

– Это ужасно! – воскликнул Фест. – Так грубо. Придется теперь караулить по ночам.