У Эллы внутри все сжалось.
– Но я только…
– Довольно, – вскинул руку профессор.
Бриджит недовольно поморщилась:
– Она просто хотела мне помочь. Я не знала, как объяснить.
– Ни слова больше. Элла, зайдите к заму Набоковой, – зло сверкнул глазами профессор Уинчестер.
– Но…
– Немедленно!
Элла сердито сглотнула. На нее глазел весь класс. Клер зажимала рот ладонями, чтобы не рассмеяться вслух. С трудом сдерживая слезы, Элла выскочила в коридор и направилась к кабинету заместителя по воспитательной работе Набоковой.
Что она такого ужасного сделала? Неужели извинения с ее стороны было бы недостаточно? Как ее теперь накажут?
Девочка свернула в холл, где располагались кабинеты необычайн-директоров. На длинной скамье перед кабинетом зама Набоковой уже сидели, уныло понурившись, Шивон и ее пикси. При виде Эллы пикси заверещали, и Шивон подняла голову.
– Ты что здесь делаешь? – удивилась она.
– Я могу задать тебе тот же вопрос, – ответила Элла, плюхнувшись рядом на скамью.
– Профессор Уайнберг сказала, что мои пикси пугали ее голема. – Шивон мрачно зыркнула на трех пикси, отчего те немедленно попрятались. – Теперь ты рассказывай.
Элла глубоко вдохнула, чтобы успокоиться и не заикаться:
– Моя соседка по комнате… и подружка… Бриджит. Ей иногда бывает сложно. Я хотела ей немного помочь, а профессор Уинчестер выставил меня из класса.
– Странно, – озадаченно сдвинула брови Шивон.
Тут дверь в кабинет распахнулась, и выкатился робот.
– В ожидании прихода профессора Дойля, который понимает язык пикси, мы примем Эллу Дюран.
Элла нервно вскочила. Шивон ободряюще улыбнулась, и она вошла в кабинет зама Набоковой. На большой школьной доске были записаны имена провинившихся учеников и их наказания. Песочные часы правды пересыпали песок, измеряя ложь, сказанную в этих стенах. Элла вдруг представила, что шкафы в кабинете набиты орудиями пыток. Она осторожно присела в огромное кресло напротив стола.
Зам Набокова внимательно следила за каждым ее движением. Она просматривала лежащие перед ней документы, и ее удивительные перчатки оставляли штампы на страницах внизу. Длинные черные волосы на этот раз рассыпались по плечам, а кожа была очень бледная, с землистым оттенком свежего трупа. И тем не менее зам Набокова была все так же таинственно-прекрасна и до ужаса высока.
– Элла Дюран? – В ее речи четко слышался русский акцент.
– Да, – пробормотала Элла.
Наверное, это был последний человек в Аркануме, которому ей хотелось бы что-то рассказывать. Она слышала в столовой, как другие ученики шептались о наказаниях от зама Набоковой. Как она заставляла чистить полы зубной щеткой, снимать все до единого катышки с диванных подушек в факультетских гостиных, отправляла через особые порталы работать и перевоспитываться в параллельные миры и другие времена.
– Я получила служебную записку о твоем поведении в классе предсказаний профессора Уинчестера. Ты перебивала учителя…
– Я просто хотела помочь, честное слово. – Элла сдвинулась на самый край кресла.
– Ты только что перебила меня. – Очки Набоковой в тонкой металлической оправе съехали на кончик носа.
– Я…
– Должна молчать, пока тебе не позволят говорить.
У Эллы по спине скатилась капля пота.
Зам Набокова сняла очки и внимательно посмотрела на Эллу:
– Тебе здесь нравится?
– Да, очень. Это мое любимое место. Ну, не считая Нового Орлеана. Но да, мне здесь очень нравится, – сбивчиво проговорила Элла.
Зам Набокова откашлялась:
– Что-то не похоже. Ты получаешь много штрафных баллов. На тебя жалуются. Я не уверена, что это учебное заведение… гм… тебе подходит.
Элла растерялась и густо, до слез, покраснела, но крепко сжала губы, чтобы не расплакаться. На что намекала зам Набокова? Конечно, ей подходит это учебное заведение.
– Ты очень умная и толковая девочка. Я думала, что, может быть… может быть, у тебя получится.
Элла стиснула кулаки:
– Но у меня получится. Мои отметки…
– Ну вот, ты опять перебиваешь. Здесь так не принято. Мы ведем себя более сдержанно, даем собеседнику договорить. Мы предпочитаем спокойные и приятные беседы.
– Извините. – Элла опустила голову, стараясь успокоиться.
Зам Набокова поцокала языком:
– Иногда бывает, что мы отчаянно о чем-то мечтаем, а на деле оказывается, что это совсем не то, что мы себе представляли. Судя по имеющейся у меня информации, это как раз твой случай.
Она нажала кнопку у себя на столе, и тут же влетел фотошар и бросил на стол пачку гелиограмм.
Проекции отобразили ее и Бриджит в ту самую ночь на Звездпочтамте, а затем Эллу около кабинета Мастерджи Такура. Девочка наклонилась над гелиограммами поменьше, ища Джейсона и Бриджит, но их не было. Все выглядело так, словно она разговаривала сама с собой, а потом зашла и вышла из кабинета Такура.
– Но… но…
Элла не могла выдать друзей, но понимала, что с фотошаром какие-то проблемы, раз он стер изображения Бриджит и Джейсона. Она не могла защитить себя, не наябедничав на товарищей.
– В Аркануме не может быть никаких «но». Никаких «но» в нашей работе. У необычайнов так не делается. Ты должна запомнить это, если хочешь остаться с нами.
