Неоконченные сказания полностью

Разбойники и гном двинулись на запад, и Тýрин шел рядом с Мûмом впереди. Выйдя из леса, они пошли осторожно, но вокруг было пустынно и тихо. Они прошли через камни и начали подниматься; ибо Амон Рŷд стоял над восточным краем заболоченного предгорья между Сирионом и Нарогом, и даже над каменистой пустошью у основания той горы ее вершина высилась на тысячу локтей[49]iii и более. С востока изломанный склон плавно поднимался к высоким гребням горы, поросший березой, рябиной и древними можжевельниками, что цеплялись корнями за камни. Понизу стояли также густые заросли аэглоса; крутая же серая вершина Амона Рŷд была оголена, и только красный серегон покрывал камень там[49].

Солнце уже клонилось к закаты, когда разбойники вышли к подножию горы. Теперь они подходили к нему с севера, ибо так Мûм вел их, и лучи заходящего солнца упали на шапку Амона Рŷд, а серегон был весь в цвету.

– Смотрите! На горе кровь! – сказал Андрóг.

– Еще нет, – отозвался Тýрин.

Солнце садилось, и в низинах темнело. Гора нависла над ними и перед ними, и разбойники сомневались, нужен ли был проводник к такой приметной вехе. Но когда Мûм повел их дальше и они начали подниматься по крутым склонам, они поняли, что гном идет по какой-то тропе, находя ее по тайным знакам или по старинной привычке. Теперь он то и дело поворачивал налево и направо, и каждый раз, оглядываясь по сторонам, люди видели, что по обе руки открываются темные лощины и ущелья или склоны, усеянные огромными глыбами, полные расселин и трещин, укрытых кустарником и колючками. Тут без проводника они могли бы карабкаться и блуждать много дней и не найти пути.

Спустя долгое время они вышли на склон ровнее, но более крутой. Под древними тенистыми рябинами прошли они в проход меж высоких аэглосов: сумрак наполнился сладковатым ароматом[50]. Затем им вдруг открылась каменная стена, ровная и гладкая, уходящая в сумеречное небо над их головами.

– Не дверь ли это в твой дом? – спросил Тýрин Мûма. – Гномы, как все говорят, любят камень.

И Тýрин придвинулся к Мûму вплотную, чтобы тот не сыграл с ними какой шутки.

– Не дверь в дом, а ворота на двор, – ответил Мûм. Затем он повернул направо вдоль подножья скалы и шагах в двадцати вдруг остановился; и Тýрин увидел, что чьи-то руки или же непогода создали там проход, так, что одна стена накладывалась внахлест на другую, и расщелина между ними уходила влево. Устье расщелины было прикрыто длинными листьями растений, цеплявшихся корнями за скалу над ним, а в самой расщелине пролегала тропа, круто поднимавшаяся по ней вверх. По дну расщелины струилась вода, и сыро было внутри. Один за другим люди вошли в щель. На самом верху тропа снова повернула направо, на юг, и вывела их через заросли колючек на зеленый ровный выступ, по которому она уходила во тьму. Так пришли они в дом Мûма, Бар-эн-Нибин-Ноэг {Bar-en-Nibin-noeg}[51], о котором помнили только древние сказания в Дориате и Нарготронде и которого еще не видел ни один человек. Но спускалась ночь, и восток уже был полон звезд, и разбойники не смогли пока рассмотреть, что это было за место.

У Амона Рŷд был венец: огромная каменная шапка с плоской вершиной. По северной стороне ее шел выступ, ровный и почти прямоугольный, которого снизу не было видно; ибо за ним стеною нависала шапка горы, а к западу и к востоку от него были отвесные обрывы. Только с севера, с той стороны, с которой пришли они, туда мог попасть тот, кто знал дорогу[52]. Тропа выходила из расселины и скоро приводила в небольшую рощу маленьких березок вокруг озерца с чистой водой. Озерцо наполнялось из ручья, вытекавшего из подножья каменной стены за их спинами, и ручей этот белой ниткой обрывался у западного края выступа. За стеной деревьев у ручья, между двумя большими камнями была пещера. Она казалась просто дырою с низким изломанным сводом; но дальше под гору неспешные руки гномов-карликов расширяли и углубляли ее все те долгие годы, что они обитали здесь, защищенные от Серых эльфов из лесов.

В глубоких сумерках Мûм провел разбойников мимо озерца, в котором уже отражались сквозь ветви березок слабые первые звездочки. У устья пещеры он обернулся и поклонился Тýрину.

– Входи, – сказал он. – Бар-эн-Данвед {Bar-en-Danwedh}, Дом Выкупа; так теперь будет зваться он.

– Может статься, – сказал Тýрин. – Я сперва погляжу.

И он вошел вместе с Мûмом, а остальные, видя, что он не боится, пошли за ним, даже Андрóг, меньше всех веривший гному. Вскоре они оказались в полной темноте; но Мûм хлопнул в ладоши, и появился слабый свет, приближавшийся из-за угла: из прохода в конце наружней пещеры вышел другой гном с маленьким светильником.

– А! Так я промахнулся, как и боялся! – сказал Андрóг.

Мûм же быстро переговорил с другим на своем резком языке и, словно встревоженный или разъяренный чем-то, вдруг бросился в коридор и исчез. Тогда Андрóг стал рваться вперед.

– Напади первым! – сказал он. – Их тут, быть может, целый муравейник; но они малы ростом.