Неоконченные сказания полностью

– Прошу прощения, Госпожа Аэрин, что я так пришел к тебе, – сказал он, – но дело мое важно, и издалека привело меня. Я ищу Морвен, Госпожу Дор-Лóмина, и Ниэнор, дочь ее. Hо дом их пуст и разграблен. Что ты можешь сказать мне?

– Ничего, – ответила Аэрин в великом страхе, ибо Бродда пристально следил за ней. – Ничего, кроме того, что она ушла.

– Не верю я этому, – сказал Тýрин.

Тут Бродда выскочил вперед, и был он красен от пьяной ярости.

– Довольно! – вскричал он. – Как смеет при мне пререкаться с моей женой нищий, говорящий на языке рабов?! Нет никакой Госпожи Дор-Лóмина. Что до Морвен, то она была из рабьего народа, и бежала, как бегут рабы. Сделай и ты так же, и поскорее, не то я повешу тебя на дереве!

Тогда Тýрин набросился на него, обнажил свой черный меч, и схватил Бродду за волосы, а меч приставил к его горлу.

– Чуть шевельнется кто, – сказал он, – и эта голова отделится от плеч! Госпожа Аэрин, я попросил бы еще раз твоего прощения, если бы считал, что этот болван хоть раз сделал тебе что-нибудь, кроме дурного. Но говори же, и не отрекайся от меня! Разве я не Тýрин, Господин Дор-Лóмина? Должен ли приказать тебе?

– Прикажи, – отвечала она.

– Кто разграбил дом Морвен?

– Бродда, – ответила она.

– Когда она бежала, и куда?

– Год и три месяца тому назад, – ответила Аэрин. – Хозяин Бродда и другие Пришлецы с Востока, что сидят здесь, жестоко притесняли ее. Давно уже было ей позволено войти в Сокрытое Королевство; и, наконец, она отправилась туда. Ибо земли на пути к нему, как говорят, были тогда освобождены на время от зла доблестью Черного Меча из южной земли; сейчас же все переменилось. Хотела она найти там своего сына, ждавшего ее. Но если он – это ты, то боюсь я, что скверно все вышло.

И горько рассмеялся Тýрин.

– Скверно? Скверно? – воскликнул он. – Да, воистину скверно: все вкривь и вкось, как у самого Моргота!

И внезапно черная ярость объяла его; ибо открылись глаза его, и последние сети чар Глаурунга развеялись, и он понял, чем был обманут и как.

– Hеужто мороками заманили меня сюда прийти и умереть бесславно, когда я мог бы с честью пасть у Дверей Нарготронда?!

И в ночи над домом послышался ему зов Финдуилас.

– Не первым погибну я здесь! – воскликнул Тýрин. И схватил он Бродду, и с силой, умноженной злостью и яростью, поднял его высоко и встряхнул, как щенка.

– Из рабьего народа Морвен, говоришь ты? Ты, сын ублюдков, вор, раб рабов!

И с этими словами он швырнул Бродду головой вперед по его же столу в истерлингов, вскочивших, чтобы наброситься на Тýрина.

Упав, Бродда сломал шею; Тýрин же прыгнул и убил еще троих, сваленных его телом, ибо они были без оружия. Суматоха поднялась в доме. Истерлинги, что сидели там, одолели бы Тýрина, но в доме собралось много людей из былого народа Дор-Лóмина: долго были они покорными слугами, но сейчас поднялись с криками на бунт. Скоро в доме разгорелся бой, и хотя у рабов были лишь мясницкие ножи и то, что они успели похватать, против копий и мечей, много врагов полегло прежде, чем Тýрин добил остальных истерлингов, бывших в том доме.

Затем он остановился, опершись о столб, и огонь гнева его превратился в пепел. И старый Садор подполз к нему и обхватил его колени, ибо был смертельно ранен.

– Трижды семь лет с лишним, долго же пришлось ждать этого часа, – сказал он. – Теперь же уходи, господин, уходи! Уходи и не возвращайся, пока не соберешь большую силу, чем эта. Они всю страну поднимут на тебя. Многие из них сбежали из этого дома. Уходи, не то навеки останешься здесь. Прощай!

И упал Садор, и умер.

– Он сказал с истинностью смерти, – сказала Аэрин. – Ты узнал, что хотел. Теперь уходи скорее! Но сперва иди к Морвен и утешь ее, не то мне трудно будет простить тебе то, что ты натворил здесь. Хоть и дурна была моя жизнь, но ты своей жестокостью убил меня. Пришлецы нынче же ночью отомстят всем, кто был здесь. Скоры твои дела, сын Хýрина, словно ты все еще дитя, каким я знала тебя.

– И слабо твое сердце, Аэрин дочь Индора, каким было тогда, когда звал тебя тетей, и любая злая собака могла тебя напугать, – сказал Тýрин. – Для лучшего мира была ты рождена. Давай же уйдем вместе! Я отведу тебя к Морвен.

– Снег лежит на земле, но больше снега на голове моей, – ответила она. – В глуши с тобой я умру так же скоро, как здесь от рук жестоких истерлингов. Не исправить тебе того, что сделано тобой. Уходи! Хуже будет, если ты останешься и сделаешь напрасными все жертвы Морвен. Уходи, молю тебя!

И Тýрин до земли поклонился ей, и повернулся, и вышел из дома Бродды; все же восставшие, в ком была сила, пошли за ним. Они бежали в горы, ибо некоторые среди них хорошо знали дикие тропы, и они благословляли снег, падавший на землю и скрывавший их следы. Так, хотя и была вскоре снаряжена погоня за ними со множеством людей, с гончими псами и всадниками, они ушли к югу в горы. Оглянувшись, они увидели красный свет вдалеке посреди земли, из которой они бежали.

– Они сожгли дом, – сказал Тýрин. – К чему бы?