Неоконченные сказания полностью

– Тýрина не удержал ты от опасности, меня же удерживаешь от него! – воскликнула Морвен, – Под прикрытием Мелиан? Да, пленницей Завесы! Долго я не входила под нее, и теперь жалею, что вошла.

– Нет, Госпожа Дор-Лóмина, – возразил Тингол, – если таковы твои слова, то знай: Завеса открыта. Свободно вошла ты сюда; свободна ты остаться здесь – или уйти.

А Мелиан, до того молчавшая, сказала:

– Не уходи отсюда, Морвен. Истину ты сказала: сомнение это от Моргота. Если ты уйдешь, то уйдешь по его воле.

– Страх Моргота не удержит меня от зова крови моей, – ответила Морвен. – Если же ты опасешься за меня, господин, так дай мне своих людей.

– Тебе не приказываю я, – сказал Тингол. – Но людьми своими повелеваю я один. Я пошлю их, если сам решу так.

И Морвен ничего не сказала больше, но зарыдала; и покинула чертог Короля. Тяжело на сердце было у Тингола, ибо казалось ему, что гибельные мысли овладели Морвен; и спросил он у Мелиан, не задержать ли Морвен силой.

– Против внешнего зла, рвущегося внутрь, я многое могу сделать, – ответила она. – Но против ухода тех, кто хочет уйти – ничего. Это уже твое дело. Если нужно удержать ее, то удержи силой. Но, может быть, так ты оттолкнешь ее от себя.

Морвен же пошла к Ниэнор и сказала:

– Прощай, дочь Хýрина. Я отправляюсь искать своего сына или верных вестей о нем, раз здесь никто не желает ничего делать, а лишь мешкает, пока не станет слишком поздно. Жди меня, пока я не вернусь с удачей.

Тогда Ниэнор в страхе и тревоге попыталась отговорить ее, но Морвен ничего не ответила и ушла в свой покой; наутро же она оседлала коня и ускакала.

Тингол же приказал, чтобы никто не останавливал ее и не задерживал. Но едва она тронулась в путь, он собрал отряд из самых крепких и умелых своих пограничных стражей и во главе их поставил Маблунга.

– Спешите за ней, – сказал он, – но так, чтобы она не знала о вас. Когда же она выедет в глушь, если что будет угрожать ей, покажитесь; и если она не вернется, охраняйте ее, как только сможете. И нескольких из вас хочу отправить вперед так далеко, как только можно, чтобы узнать все, что только можно узнать.

Так вышло, что Тингол отправил больший отряд, чем собирался поначалу, и были в нем также десять всадников со сменными конями. Отряд последовал за Морвен, а она отправилась на юг через Регион и так вышла к берегу Сириона над Сумеречными Озерьями {Twilit Meres}; там она остановилась, ибо Сирион был широк и быстр, а она не знала брода. Потому стражникам пришлось объявиться; и Морвен спросила:

– Так Тингол хочет удержать меня? Или он все же выслал мне помощь, в которой отказал было?

– И то, и то, – ответил Маблунг. – Ты не повернешь назад?

– Нет! – ответила она.

– Тогда я должен помочь тебе, – сказал Маблунг, – хоть и против моей воли. Сирион здесь широк и глубок, и опасно переплывать его и зверю, и человеку.

– Тогда переправь меня так, как переправляются эльфы, – потребовала Морвен, – не то я пущусь вплавь.

И Маблунг повел ее к Сумеречным Озерьям. Там в заводях среди тростников на восточном берегу охранялись тайные переправы; ибо этим путем ходили гонцы между Тинголом и его родичами в Нарготронде[57]. Здесь они дождались глубокой звездной ночи и переправились в белых предрассветных туманах. И едва красное солнце встало из-за Синих Гор и подул свежий утренний ветер и развеял туманы, стражники вышли на западный берег и покинули Завесу Мелиан. Были то рослые дориатские эльфы, одетые в серое, в плащах поверх доспехов. Морвен с берега смотрела, как они проходят молча, и вдруг, вскрикнув, указала на того, что шел последним:

– Откуда он? – спросила она. – Трижды десять было вас, когда вы вышли ко мне, и трижды десять и один вышел на берег!

И все обернулись и увидели, как солнечный луч упал на золотые волосы: ибо то была Ниэнор, и ее капюшон откинуло ветром. Так выявилось, что она следовала за отрядом и присоединилась к нему в темноте перед переправой через реку. Стражи были растеряны, но не Морвен.

– Иди обратно, возвращайся назад! Я приказываю тебе! – крикнула она.

– Если жена Хýрина может уйти, вопреки всем советам, по зову крови своей, – ответила Ниэнор, – то и дочь Хýрина может. Плачем назвала ты меня, и не хочу я одна оплакивать своих отца, брата и мать. Из них лишь тебя знаю и превыше всего люблю. А всего того, чего ты не боишься, и я не боюсь.

И вправду, мало страха было в лице ее. Высока и сильна была она; ибо высокорослы были дети Дома Хадора, и, одетая в эльфийские доспехи, была она под стать стражам, ниже лишь самых высоких из них.

– Что собираешься ты делать? – спросила Морвен.

– Идти туда, куда ты пойдешь, – ответила Ниэнор. – Вот какой выбор принесла я тебе. Отведи меня обратно и храни меня в безопасности у Мелиан; ибо немудро отвергать ее совет. Или же знай, что я пойду на опасности, если ты пойдешь.

Ибо на самом деле пришла Ниэнор больше в надежде, что из опасения за нее и любви к ней мать повернет назад; и, действительно, крепко задумалась Морвен.

– Одно дело отвергнуть совет, – сказала она. – Другое – пойти вопреки воле матери. Иди назад!