Неоконченные сказания полностью

– Нет, – ответила Ниэнор. – Давно уже я не дитя. Есть у меня своя воля и своя мудрость, хотя до сих пор не шли они поперек твоих. Я пойду с тобой. Лучше – в Дориат, ради правителей его; но если нет – то на запад. В самом деле, если уж кому из нас идти, то скорее мне, в расцвете сил моих.

И Морвен увидела в серых глазах Ниэнор твердость Хýрина; и поколебалась она, но не могла превозмочь гордости своей настолько, чтобы после всех слов дать своей дочери увести себя назад, словно беспомощную старуху.

– Я иду, как собиралась, – сказала она. – Иди и ты, но против моей воли.

– Да будет так, – согласилась Ниэнор.

И Маблунг сказал своим спутникам:

– Воистину, от маломыслия, а не от малодушия семейство Хýрина навлекает горе на всех! Таков и Тýрин; но не так было с отцами его. Ныне все они обречены, и не по нраву это мне. Больше страшит меня эта задача Короля, чем охота на Волка. Что же делать?

Морвен же, вышедшая на берег и подошедшая близко, услышала его последние слова:

– Делай то, что велел тебе Король, – сказала она. – Ищи вести о Нарготронде и о Тýрине. Покуда нам по пути с тобой.

– Долгий это путь и опасный, – сказал Маблунг. – Если вы едете дальше, то сядьте на коней и едьте посреди всадников, и не отставайте от них ни на шаг.

Так вышло, что, когда разгорелся день, они тронулись в путь, медленно и осторожно выехали из тростников и плакучих ив и поехали по серым лесам, покрывавшим большую часть равнины к югу от Нарготронда. Весь день они ехали точно на запад, и ничего не видали в глуши, и ничего не слышали; ибо тишина стояла в земле той, и показалось Маблунгу, что страх лежит на ней. Тем же путем прошел много лет назад Берен, и тогда леса были полны скрытых глаз охотников; теперь же все жители берегов Нарога ушли, а орки, похоже, не забирались пока так далеко на юг.

Еще два дня ехали они, и к вечеру третьего дня от Сириона повернули через равнину к восточному берегу Нарога. И тут так не по себе стало Маблунгу, что он попросил Морвен не ехать дальше. Но она рассмеялась и сказала:

– Скоро уже избавитесь вы от нас и вздохнете с облегчением. Потерпите же еще немного. Слишком близко уже мы подъехали, чтобы поворачивать назад.

И воскликнул тогда Маблунг:

– Несчастные глупые женщины! Нет от вас помощи в поиске вестей, а лишь помеха. Слушайте же меня! Велено мне было не останавливать вас силой; но велено было и охранять вас, сколько смогу. Сейчас же я могу выбрать лишь что-то одно. И я буду охранять вас. Завтра я приведу вас на Амон Этир {Ethir}, Дозорную Гору, что здесь поблизости; и там вы будете сидеть под охраной и не пойдете дальше, пока здесь приказываю я.

А Амоном Этир звался курган высотой с гору, что давным-давно насыпали великим трудом по велению Фелагунда на равнине перед его Дверями в лиге к востоку от Нарога. Весь он порос лесом, кроме вершины, откуда далеко во все стороны были видны дороги, что вели к великому Нарготрондскому мосту, и земли, лежащие вокруг. На гору эту они взошли к полудню с восточного склона. И, глядя на Верховой Фарот {Faroth} за рекой, бурый и безлесый[58], Маблунг эльфийским взором увидел террасы Нарготронда на крутом западном берегу и черной дырой в стене скал – раскрытые Двери Фелагунда. Но не услышал он ничего и не заметил никаких следов ни Дракона, ни какого другого врага, кроме следов пожарища возле Дверей в день взятия города. Все было тихо под неярким солнцем.

Потому теперь Маблунг, как говорил, приказал десяти своим всадникам охранять Морвен и Ниэнор на вершине горы и не уходить, пока он не вернется, если только не случится великая опасность: а если случится такое, то всадники должны были усадить Морвен и Ниэнор на коней посреди отряда и мчать на всем скаку на восток к Дориату, выслав одного вперед на разведку и за помощью.

Затем Маблунг взял остальных из своего отряда, и они спустились вниз по склону; и, выйдя к западу в поля, где деревья стали реже, они рассыпались цепью и стали скрытно пробираться к берегу Нарога. Сам Маблунг пошел посередине прямо к мосту, и вышел к нему, и увидел, что мост обрушен; и раздувшаяся после дождей река неслась в шуме и пене на дне глубокого ущель между обвалившихся камней.

Глаурунг же лежал там в темноте большого прохода, который вел от разрушенных Дверей вовнутрь, и он давно уже знал о разведчиках, хот немногие другие глаза в Средиземье смогли бы разглядеть их. Но взгляд его гибельных глаз был острее взора орлов, и вдаль он видел много лучше эльфов; и знал дракон также, что другие остались и стоят на голой вершине Амона Этир.