Неоконченные сказания полностью

Потому, когда Маблунг крался между камней, ища по обрушенным камням моста переправы через бурный поток, Глаурунг явился вдруг со вспышкой пламени и вполз в реку. Тотчас же раздалось оглушительное шипение и поднялись клубы пара, и Маблунг со спутниками, прятавшиеся поблизости, потерялись в слепом тумане и гнусной вони; и большинство их бросились назад к Дозорной Горе, но не могли найти ее в тумане. Маблунг же, пока Глаурунг переправлялся через Нарог, забрался под скалу и остался там; ибо еще одно дело было у него. Теперь знал он доподлинно, что Глаурунг поселился в Нарготронде, но было ему также велено вызнать и о сыне Хýрина, если удастся; и в смелости сердца своего он решился, едва Глаурунг уйдет, переправиться через реку и обыскать чертоги Фелагунда. Ибо он счел, что дл охраны Морвен и Ниэнор все возможное сделано: появление Глаурунга наверняка было замечено, и всадники уже, должно быть, мчатся к Дориату.

Так Глаурунг миновал Маблунга чудовищной тенью в тумане и быстро двинулся вперед, ибо он был могучим Змеем и был еще легок в движениях. Маблунг же за его спиной переправился с огромным трудом через Нарог; смотревшие с горы видели выход Дракона и испугались. Сразу же они велели Морвен и Ниэнор без препирательств сесть на коней и приготовились бежать на восток, как было им велено. Но едва они спустились с горы на равнину, как подул дурной ветер и навеял на них мглы и вонь, которой не мог вынести ни один конь. Ослепленные туманом и охваченные безумным ужасом от запаха дракона, кони понесли и разбежались в разные стороны; и стражи, разбросанные по равнине, налетали на всем скаку на деревья и разбивались или же тщетно искали друг друга в тумане. Ржание коней и крики всадников слышал Глаурунг; и он был доволен.

Один из эльфов-всадников видел, борясь в тумане со своим конем, как Госпожа Морвен пронеслась мимо серым призраком на обезумевшем коне, крича «Ниэнор!»; и больше не видели ее.

Конь же Ниэнор, когда слепой ужас пал на всадников, понес, оступился и выбросил ее из седла. Она упала на траву удачно и не повредилась; когда же она поднялась, то оказалась одна: она потерялась в тумане, оставшись без коня и без спутников. Сила духа не покинула ее, и, поразмыслив, она решила, что напрасно идти на голоса, ибо крики доносились отовсюду, но становились все тише и слабее. Решила она, что лучше будет снова найти вершину горы: туда наверняка придет Маблунг, прежде чем уйти, хотя бы для того, чтобы убедиться, что никто из его спутников не остался там.

Поэтому Ниэнор наугад нашла по подъему земли под ногами гору, которая и вправду была рядом; и медленно поднялась по тропе, что вела с востока. Пока она поднималась, туман редел, и, наконец, она вышла на вершину горы под свет солнца. Там она подошла к краю горы и посмотрела на запад. И прямо перед нею поднялась голова Глаурунга, который как раз взобрался на гору с другой стороны; не успела она опомниться, как ее взгляд пересекся со взглядом Дракона, и ужасен был взгляд Глаурунга, полный гибельного духа Моргота, его хозяина.

Ниэнор сопротивлялась Глаурунгу, ибо воля ее была сильна; но он своей силой одолел ее.

– Что ты ищешь здесь? – спросил он. Не в силах не ответить, она сказала: – Ищу я некоего Тýрина, что жил здесь когда-то. Но он, быть может, мертв.

– Я не знаю, – сказал Глаурунг. – Он был оставлен здесь, чтобы защищать женщин и слабых; но когда пришел я, он бросил их и бежал. Хвастун, но трус, похоже. Зачем искать такого?

– Ты лжешь, – возразила Ниэнор. – Уж дети Хýрина не трусливы. Мы не боимся тебя.

И Глаурунг рассмеялся, ибо так дочь Хýрина открылась его злодейству.

– Так глупцы же вы, и ты, и брат твой! – сказал он. – И хвастовство ваше будет пустым. Ибо я – Глаурунг!

И он вонзил в нее свой взгляд, и воля ее угасла. Показалось ей, что солнце померкло и темнота воцарилась вокруг нее; и великая тьма пала на нее, и в этой тьме была пустота; она не знала ничего, ничего не слышала и ничего не помнила.

Маблунг обыскивал чертоги Нарготронда долго, как только мог, в темноте и вони; но не нашел там ни души: неподвижны были кости, и никто не отвечал на его призывы. Наконец, угнетенный ужасом этого места и опасаясь возвращения Глаурунга, он вышел обратно к Дверям. Солнце садилось на западе, и темные тени Фарота легли на террасы и бурную реку под ними; вдалеке же над Амоном Этир Маблунг, как показалось ему, различил зловещую тень дракона. Еще труднее и опаснее была переправа обратно через Нарог из-за спешки и страха; и едва Маблунг выбрался на восточный берег и притаился под ним, как появилс Глаурунг. Теперь он был осторожен и медлителен; ибо все огни в нем попритухли: огромную часть своей силы потратил он и хотел отдохнуть и отоспаться во мраке. Потому он скользнул в воду и выполз к Дверям, словно огромная змея, пепельно-серый, оставляя на земле слизистый след своим брюхом.

Но перед тем, как уйти, он обернулся на запад[60]v, и из его горла раздался смех Моргота, смутный, но ужасный, словно эхо злодейства из далеких черных глубин. И сказал Дракон голосом холодным и тихим: