Это уняло тревогу. Мона вернулась на стульчик и продолжила зачитывать наиболее интересные новости, а Тит снова взялся за шланг. Струю морской воды то и дело уносило в сторону, но после небольшой инъекции атаракса в кровяную сыворотку Донована этот эффект исчез.
Но правда была в том, что Андрей не планировал ограничивать развитие мозгов.
И он не знал, было ли это его решением или чьим-то еще.
6.
На глубине десяти метров двигались огоньки. Они были желтыми и тусклыми, точно грязные монеты, принесенные ручьем. По мере того как дно мельчало, огоньки становились всё ярче. Наконец два глубоководных обитателя забрались на причал Элеоноры. Об их грудь легонько бились темные волны, освещенные восковым светом луны.
Чудовища устремились к берегу, рассекая воду над затопленным причалом. В разумах полыхало незнакомое слово на чужом языке.
«ДОНОВАН».
Донован хотел их.
Донован звал их.
Донован требовал возмездия.
Правда, сейчас он молчал. Его разум был опутан сложными химическими процессами, мешавшими думать, и звать, и жаловаться, и рычать.
На берегу они затаились, распластавшись уродливыми тенями. Их рты издавали нечто среднее между мурлыканьем и хлопаньем. Твари обменивались примитивными обозначениями вещей и событий.
«Найти Донована».
«Убить».
«Месть».
«Вода ждет».
«Вернуть Донована».
Иногда слышалось «Хсса» и «Мост-аш».
Причал Элеоноры был напрямую связан с имением, входя в комплекс построек, защищенных кованым забором. Но ограда защищала только от непрошенных гостей с суши, так что твари без проблем поднялись к человеческим огням. Дорожку, ведущую к воротам, усеивали точки света. Из продольного здания с затененным стеклянным куполом доносился густой запах растений. Особняк и лаборатория наполовину тонули во мраке.
Пахучие вещества в воздухе распространялись иначе, нежели в воде, но твари всё равно принюхивались. Их разумы, слишком слабые для полноценного телепатического поиска, рыскали в ночи по территории имения. Результаты привели тварей в замешательство.
Запахи желез Донована доносились из оранжереи, но его голос, ослабленный и злой, эхом звучал в лаборатории. Рядом с голосом Донована надсаживался еще один. Он повторял одни и те же отрывистые звуки, похожие на лай ластоногих. Лай не резонировал в воздухе, а возникал сразу в головах тварей, побуждая их броситься прочь.
Рты тварей тихо захлопали:
«Один Донован?»
«Два».
«Кто не Донован?»
«Враг».
«Хсса!»
«Хсса!»
Избегая встречи с агрессивным и загадочным защитником, твари направились к особняку. Здесь пахло людьми – их тела сообщали о болезнях, тревогах и гормональных всплесках, вызванных возрастом и лекарствами. Когти глубоко вонзились в древесину массивной парадной двери. Дверной замок с хрустом выскочил из гнезда вместе с ручкой.
Покалеченная дверь со скрипом отворилась. Твари скользнули в тепло. Ориентируясь на безмолвные вопли феромонов, которые источали людские тела, они направились в западный коридор. Изолирующий слой слизи, покрывавший их тела, оставлял на полу и стенах скользкие отпечатки, похожие на рыбьи.
Нужная комната была не заперта. Однако внутри никого не оказалось. Сбитая пустая постель пахла солью, сухой кожей и молодым вечерним эякулятом.
«Хошот-ар».
«Хошот-ар».
Тогда они отправились на второй этаж. Лестница вызвала у них небольшое затруднение. Наверху тоже никого не обнаружилось. Поверхностный обыск особняка, в результате которого они случайно разбили вазу, ничего не дал. Амфибии в растерянности притихли, посверкивая огоньками глаз. Лай чужого разума становился всё громче, заставляя их нервничать.
Яростно шипя, твари вернулись к парадной двери и выпрыгнули на дорожку. Их непропорциональные тела отбрасывали безобразные тени. Из лаборатории едва слышно взывал Донован.
Твари без промедления поскакали туда. Чувство тревоги усилилось, а вскоре и вовсе обрело конкретные черты.
У лаборатории стояли те, кого они собирались разорвать на мелкие клочки.
У людей были закрыты глаза, но держались они при этом вполне уверенно. Самый старший обладал металлическим предметом, заканчивавшимся направляющей короткой трубкой. У ног женщины рычала собака. Золотистая шерсть суки едва заметно разгоняла сумрак. Крупные клыки блестели от слюны. В глотке наземного хищника, будто пена, клокотало рычание.
Посланники Йиг-Хоттурага, Величайшего Древнего, в замешательстве застыли. Мужчина поднял свой металлический предмет. Грянул выстрел. Пуля прошла мимо амфибий и растворилась в темноте поместья. В оранжерее зазвенело. Глаза людей так и не открылись.
Твари отступили. Каким-то образом рычавшее существо, не двигаясь и не нападая, кусало их. Глубоководные разумы содрогались от боли, которую не могли ощутить их тела. Никто из людей не преследовал их. Они по-прежнему охраняли вход в лабораторию, защищая заодно и себя.