Пятясь и издавая неприятные скребущие звуки, амфибии поскакали на запах желез Донована. Дверь в оранжерею была не такой прочной, как в особняке, и одно из существ выдавило ее своим уродливым телом. Запах привел их к огромному напольному холодильнику. В ход пошли когти. Они гнули и разрезали сталь, приводили в негодность охлаждающую систему.
Найденное тело Донована было холодным, как воды Арктики. Одна из амфибий глубоко вонзила лапу в мертвого посланца Йиг-Хоттурага и потащила его к выходу. Голос чужого разума, принявшего форму хищника с суши, гнал их до самого причала Элеоноры. И даже похитив тело Донована, но не его голос, амфибии чувствовали себя удовлетворенными.
«Хсса».
«Хошот-ар».
По орбите Земли со скоростью семь километров в секунду несся посланник богов, стеклянный глаз человечества, пущенный ввысь из огненной рогатки. По титановому корпусу постукивал мусор. Вот позади осталась обертка от шоколадки, притащенной канадским космонавтом и стоившей ему пломбы; проскользнул обугленный фрагмент ступени-носителя. Крылья-батареи насыщали тело солнечной кровью. Этот голос с небес будет слышен как минимум еще двадцать лет.
На стыке атмосферы и безбрежных черных льдов космоса мчался Бэйдоу.
Линза спутника, как и прежде, фиксировала мельчайшие изменения. Сложные алгоритмы проникали в мировую сеть и скакали там, будто разноцветные шарики, внося сумятицу и воруя терабайты информации. Бэйдоу пользовался известным иммунитетом, как и любой другой спутник, значившийся в международном реестре как метеорологический. Для радаров и военных собратьев он выглядел тихоней – коробкой от фруктов, отправленной по ошибке в космос.
Но даже в коробку от апельсинов иногда попадает что-то интересное.
Арктика менялась. Там, где раньше дремали белые пустыни, ныне вздымались хребты из векового льда. У входной двери полярной станции «Новомолодежная» за долю секунды образовался обширный провал. Потеря бурильной установки «Титан» несколько дней назад обострила внимание работников станции, и только по этой причине никто не сорвался в ледяной котел, блестевший водой и осколками.
Меньше повезло дрейфующей полярной станции «Нортайс» Великобритании. Из вспыхнувшей зигзагообразной трещины ударила ледяная вода. Она окатывала людей, палатки и специальные вагончики в течение пяти часов. Те, кто не замерзли насмерть сразу, оказались заперты в помещениях, покрытых трехметровой коркой льда. Схожая участь постигла канадскую станцию «Юрика», расположенную на острове Элсмир, и норвежскую обсерваторию «Аломар», что на острове Аннёйа.
Временное затишье наблюдалось только в Антарктике.
Многие страны планировали заявить об угрозе, но никто не готов был признать, что на суше опасно. Информация, полученная Россией от научно-исследовательского судна «Академик Калесник», так и не была обнародована. Впрочем, ее передали Беларуси, Китаю, Индии, Турции и ряду других дружественных стран. Поскольку затопление прибрежных районов было условно незначительным, никто так и не собрался с духом, чтобы ввергнуть свою страну в хаос.
«Информация обрабатывается».
«Мы в курсе происходящего».
«В ближайшее время вы получите инструкции, если в них будет необходимость. Угрозы нет».
Эти фразы в том или ином виде всё чаще срывались с губ политиков. Двадцатого августа на острове Земля Александры состоялась тайная встреча глав пятидесяти семи государств. Там они постановили, что обнародуют всю имеющуюся информацию, если в самое ближайшее время ничего не изменится.
Но океан не мог измениться.
Из Австралии поступили сообщения о чудовищах, выбиравшихся с наступлением ночи из воды. Утверждалось, что они охотятся на людей, пожирают их, тащат в волны, а иногда и просто раздирают, оставляя после себя окровавленные лохмотья, будто части несостоявшегося перформанса. К этому отнеслись с долей скептицизма, как и к любой другой новости из страны, где парк могла захватить стая гигантских пауков.
Вскоре подобные тревожные звоночки раздались в Аргентине, на Кубе и в Японии. Неизвестные хищники словно примерялись к безмерно расплодившейся добыче.
Гаспар Кьеза так и не покинул Рим. Но это пока что. Рассказы Лукреции о водопадах в Лигурийском и Ионическом морях намертво засели у него в голове. Машина, работа нотариусом, уютный дом – всё поблекло и утратило вкус. Мысли Гаспара занимала великолепная идея. Что, если занять первые места на самом высоком ряду и посмотреть, что случится?
По вечерам Гаспар, затаив дыхание, слушал истории Лукреции о водоворотах, об упадке рыболовного промысла, о наполовину затопленных пляжах, по которым теперь шастали черные тени. Несмотря на неизменно отвисшую челюсть во время таких рассказов, он оставлял глаза голодными, то есть отказывался увидеть хоть что-нибудь воочию. Всё доступное время Гаспар тратил на подготовку. Для себя и Лукреции он уже собрал хорошие рюкзаки. Нашлось место даже для надувной лодки, которой попросту нечего делать на вершине горы.
Сейчас Гаспар терпеливо ждал, когда Лукреция будет готова отправиться туда, где можно выжить.