«А почему? С чего бы это?» – спросила воображаемая Таша. И смотрела она самым что ни на есть раздраженным воображаемым взглядом.
«Да потому, что здесь чертовски опасно, Наталья! – привел Радий самый весомый аргумент. – А твой новообретенный любовник погряз в… поедании свиней! Именно! Он жрет себе подобных и в ус не дует!»
Пока Радий спорил с внутренним голосом, его окликнули. Это был один из моряков, стоявших этой ночью в карауле. Помешивая одной рукой утренний кофе, он пытался хлебать что-то из походной миски. На его ботинок упала жирная капля супа.
– Слушай, босс, если ты ищешь жену, которая тебе как бы и не жена, если я правильно понимаю, то ты напрасно тратишь время.
Радий с трудом удержался от замечания относительно длинных носов и чужих дел.
– Что ты имеешь в виду?
– Только то, что они вышли ночью и больше не возвращались. – Моряк облизал ложку и указал ею в сторону расселины. – Они там. Нынче все пути ведут туда. Лишь бы не в ад, прости, господи.
В этом не было ничего необычного, многие работали по ночам, но Радий всё равно встревожился. Он откинул полог палатки и уставился на пустые койки, в которых нежились тени. Сердце пропустило удар и бешено заколотилось.
«Никогошеньки и ничегошеньки, да, милый? – прошептала Черная Линза. – Ты оттолкнул ее, а чужие руки подхватили. А эти руки, как ты знаешь, – рыхлые и безвольные змеи».
Из оцепенения Радия вывел крик какого-то мужчины:
– Они были здесь! Уродцы из глубин наведались к нам!
Не разбирая дороги, Радий бросился на голос. Случайно выбил у нахального матроса миску из рук. А может, и не случайно. Радий был слишком напуган и зол, чтобы оценивать свои действия. Он мчался туда, где уже собралась небольшая толпа. Точкой трагического интереса оказалась палатка Хельмута.
Нечленораздельно мыча, Радий растолкал всех и ввалился внутрь.
Хельмут Крауз был мертв.
Голову немца теперь не смог бы скрепить и мебельный степлер. Серые глаза с удивлением смотрели в разные стороны.
Рядом с телом сосредоточенно сопел присевший Джек Тейлор. Свесив руки с колен, он оглядывал рану и иногда щурился. Из-за плеча американца выглядывал Арвид Лилльехёк со своей видеокамерой.
Заметив наплыв посетителей, Арвид будничным голосом объяснил причину съемки:
– Я фиксирую место преступления. Это исключительно для будущих разборов.
– Место преступления? – нахмурился Радий.
– Точняк. Я не думаю, что это сделали те существа. Уж извини, но почерк не тот.
– Я бы тоже не ставил на версию с рыбами. – Джек помрачнел. – У амфибий – когти, а здесь чем-то тупым орудовали. – Развернувшись вполоборота, он показал на окровавленное полотенце. Оно прилипло к левой ноге немца. – Чистоплотный ублюдок. Вытирал что-то так, словно жениться хотел на этой штуковине.
У Радия едва земля не ушла из-под ног. Внутренний бухгалтер сложил два плюс два и с ехидной улыбкой показал на огромные проценты. Лимонадный Джо был прав: Юлиана следовало запереть. Кан-Хуг, его стены, дары – всё это влияло на человеческий разум, разрушая его.
Опять всех растолкав, Радий вырвался наружу. Сложил ладони рупором.
– Кто-нибудь видел Юлиана и мою жену?! Ее зовут Имшенецкая Наталья, черт побери! Кто-нибудь видел ее?! Таша! Таша!
Никто их не видел. Гидрограф и соблазненная им жертва словно растворились в тенях лагеря и вуалях прожекторов. Моряк, обиженно вертевший в руках пустую миску, не слишком приветливо махнул рукой в сторону расселины.
Радий как завороженный уставился в этот кошмарный зев, по глотке которого можно было проскользнуть в Кан-Хуг. В голове опять прорезался противный голосок Черной Линзы: «Прислушайся, Радий, прислушайся. Этот город пьет кровь и заменяет ее океанической водой. А ты уже наполовину заполнен ею. Так что просто прислушайся».
Именно так он и поступил – прислушался. Где-то звучал голос Таши. Но слабо, на самой границе предельной концентрации и сумасшествия. Радий опять рванул с места. На плитках, коими начинался спуск в расселину, чуть не растянулся.
– Стой! Радий, ты куда? – прокричал Джек. – Возьми хотя бы фонарь!
Он и Арвид тоже выбрались из палатки и теперь с тревогой смотрели, как океанолог исчезает из виду.
Расселина и второй лагерь промелькнули так быстро, что Радий даже не был уверен, там ли он бежал. Но это не помешало ему выдернуть у кого-то из рук выключенный фонарик. Радий точно знал, что слышит Ташу. Именно ее, а не какую-то галлюцинацию, порожденную разумом или городом.
Таша непрерывно что-то шептала. Радию почему-то казалось, что ее голос идет с несуществующего чердака Кан-Хуга. Плывет издалека. Ориентир был ненадежным, но Радий вцепился в него всем сердцем.
Он не знал, сколько времени потратил на суматошный бег, но исправно следовал за голосом жены. Скакавший под ногами луч света напоминал растянувшуюся без меры борзую, которая исправно вела хозяина к нужному месту.
А потом его глаза отыскали реальный след.