Наша группа разведки, как только перешла через гороховое поле и вошла в ближний старокенский лес, сразу же наткнулась на земляничную поляну. Никогда в жизни больше я не видал ни таких спелых, ни таких пахучих ягод земляники. Мы сразу кинулись к этим ягодам. Их было так много, что будь с нами лыковые лукошки или берестяные туески, мы набрали бы их полным-полнехонькими за полчаса ползанья по этой благословенной Богом-вседержителем земле. Но с нами не было ни лукошек, ни туесков; были только все поглощающие глаза и бездонные ненасытные рты, а также загребущие руки. Мы тут же забыли про «захват знамени» и, не обращая внимания на сигналы горнов, наших и наших супротивников по дурацкой (после испытания атомной бомбы американцами на японцах в августе еще аж 1945 г.) военизированной игре, рассыпались по сказочной земляничной поляне и оторвались от кустиков земляники только тогда, когда обобрали всю ягоду прямо с корня. Вот это были витамины! Вот это была вкуснота; не то что компот из сушеных груш на обед в лагере.
Снова приближалось время обеда и тихого часа; мы лениво перешли снова в обратную сторону гороховое поле и оказались на общелагерной линейке – т. е. на построении всех отрядов. На линейке старший пионервожатый подводил общие итоги военизированной игры. На подведении итогов, как я понял, слегка побранили нашу разведгруппу, которая куда-то испарилась так окончательно, что ее нигде не могли найти в намеченных заранее точках сосредоточения сил, но так как на построение линейки мы явились все почти вовремя, то внимание всех быстро переместилось с нас, бедолаг, на подвиги игрушечных победителей. Им стали хлопать (т. е. аплодировать), кричать «ура!», причем каждый раз троекратно, а про нас совершенно забыли. Это хорошо. Это одно из проявлений доброго Хаоса, которому я был премного благодарен.
Вторым удачным мероприятием по сплочению пионерского коллектива стало создание плотины на ручье, сквозившем по дну оврага, сразу за высоким обрывом, недалеко от здания старокенской школы, где размещались наши палаты.
Это была великая идея: пройти путь от учебной игрушки – турбины, приводимой в движение падающей водой, до реального, хоть и тоже игрушечного, строительства.
Целый день мы бились над перекрытием ручья с помощью плотины. Плотину делали из ивовых ветвей, а между ними закладывали камни разной величины. Довольно скоро выяснилось, что такая конструкция не держит воду, хотя уровень ручья удалось заметно поднять. Мы ушли на тихий час, а когда после полдника вернулись к плотине, оказалось, что ее полностью смыло. Мучились еще два дня и в конце концов силы природы были подчинены мальчишечьей воле. Этого удалось достичь благодаря более продуманной технологии.
Были применены доски от старого забора. Со стороны течения ручья они укреплялись кольями, которые вбивали в дно особым топором-колуном, используя его обух, как молоток; за первым дощатым щитом шли второй и третий щиты той же конструкции и с тем же укреплением в дно; потом между ними насыпали мелкий щебень, который набирали тут же в карьере оврага, выше по течению ручья. Эта плотина уже не пропускала воду и быстро подняла уровень ручья до глубины человеческого роста.
Мы пожалели, что раньше не додумались до этого строительства, так как пруд стал местом купания всей лагерной пионерии. Этот пруд, построенный руками пионеров лагеря в Старых Кенах, получил условное название «пруд им. Л. П. Берия». Существовали даже стихотворные строки:
Лагерная жизнь 1951 г. подходила к завершению. Пора было готовиться к новому учебному году. Но заключительное мероприятие по сплочению детского коллектива нельзя не отметить.
Так как дело построения плотины не дошло до установки гидротурбин и электрических приборов, а завершилось всеобщим ежедневным трехразовым купанием (утром, в полдень и вечером перед сном) пионеров ввиду бедности физического кабинета старокенской школы (то ли неполной средней, то ли просто средней), было решено завершить всю лагерную смену грандиозным карнавалом и огромным пионерским костром.
К заключительному карнавалу, который был назначен за день до окончания нашей смены, готовились всем лагерем. Все – и девчонки, и мальчишки – шили костюмы из подручных материалов и вырезали из картона маски: закрытый лоб и прорези для глаз. У кого хватало фантазии, прицепляли марлевые салфетки к основной маске, чтобы не было видно губ и щек. Все шло очень весело. Готовились к карнавалу с легкой душой.
Наконец, подошел день карнавала. Его начали после тихого часа и полдника шествием по школьному стадиону, по его гаревым дорожкам. Кто не участвовал в парадном шествии, те заняли все три ряда западной трибуны стадиона.
