Я много раз во всяких жизненных обстоятельствах вспоминал это наставление мамы. Люди, с которыми я встречался по учебе, по работе или на производстве, как правило, воспринимали такую позицию. Но было одно «юридическое лицо» один субъект, который во всех случаях оставался глух и слеп к тем кромешным бедам и несчастьям, на которые он обрекал людей. Этот субъект – государство, а именно – государство в форме советской власти и в форме партии, которая узурпировала эту власть.
В сентябре начались, как всегда, занятия в школе. Я был рад снова встретиться с Клавдией Никитичной. Но математику у нас стал преподавать новый учитель. Вместо Льва Наумовича Морозова пришел человек с войны. Звали его Владимир Петрович Сентяков. Он хорошо знал математику – мы определили это по тому, как быстро Владимир Петрович решал разные головоломные арифметические проблемы. Геометрию он излагал предельно ясно, аксиоматически. Но он совершенно не умел управляться с подростками. Подростки – это такой контингент, который уже не дети, но еще и не взрослые, одним словом – переходный возраст. Они часто ведут себя, как отморозки, потому что за отсутствием глубокого социального опыта у них не сформировалось тормозов для страстей. Владимиру Петровичу было с нами очень тяжело и, доведя нас до седьмого класса, он ушел из школы и вообще из профессии.
Самым большим и общественно значимым событием осени 1952 г. стали подготовка и проведение XIX (девятнадцатого) съезда ВКП(б). Съезд проходил в Москве с 5 по 14 октября. Все ждали выступления товарища Сталина на этом съезде, но он выступил только в самом конце работы съезда с очень короткой, но яркой речью.
XIX съезд ВКП(б) всколыхнул во мне воспоминания о том, как я во втором классе читал «Краткий курс истории ВКП(б)» и его четвертую главу «О диалектическом и историческом материализме», написанную лично товарищем Сталиным. Дело в том, что незадолго до начала XIX съезда ВКП(б) товарищ Сталин издал работу «Экономические проблемы социализма в СССР». В этой работе Сталин сформулировал основной экономический закон социализма. Самым дискуссионным было обоснование товарного производства при социализме. Споры о законе стоимости при социализме носили сугубо идеологический и политический характер, а сама работа Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР» отравила научную жизнь экономистов на много десятилетий вперед. Она привела к трагедии Беловежской Пущи, к развалу СССР. Работа Сталина, о которой идет здесь речь, надолго законсервировала такие штампы мышления экономистов СССР, которые делали совершенно невозможным развитие экономической науки в СССР, абсолютно невозможным. Не было теоретически подготовленных умов, которые могли бы критически преодолеть эти железобетонные штампы научного мышления, созданные последней работой Сталина.
Тогдашняя пропаганда утверждала ни много, ни мало, что Сталин открыл основной экономический закон современного капитализма, научно обосновал и сформулировал основной экономический закон социализма. Мне пришлось полжизни потратить на то, чтобы разрушить в своей голове эти сталинские штампы; времени для творческого созидания в экономической науке уже не оставалось совсем. Последствия выхода работы Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР», как и более ранней работы «Марксизм и вопросы языкознания», вышедшей в 1950 г., заслуживают внимательного рассмотрения и полного герменевтического анализа. Но один факт я приведу прямо сейчас, хотя до меня он дошел только в 1994 г.
Речь пойдет об источнике, надоумившем Сталина принять именно такую, а не иную формулировку основного экономического закона социализма.
