Вскоре, 29 августа, мы провожали выпускников старшей группы в школу. Это было серьезное мероприятие, и мы готовились к нему от всей души. Дети учили приличествующие случаю стихи, разучивали новые песни. Музыкальным руководителем у нас, в старшей группе, была пианистка Лидия Оттовна. Ко мне она относилась очень хорошо. Все дети ее любили; когда она начинала играть на пианино, старались исполнить песню как можно лучше. Одна песня особенно запомнилась, и даже сейчас, у самого порога семидесятилетия, после двух инсультов я помню, хоть и с «прополкой», некоторые фрагменты тех выпускных торжеств в нашем садике:
Однажды Лидия Оттовна встретилась – в какое-то из воскресных посещений – с моей сестрой Лилей. Они о чем-то долго говорили, и после этого Лидия Оттовна стала учить меня игре на пианино. Не знаю уж, о чем они без меня договорились, но только Нина Андреевна разрешила мне после завтрака, когда музыкальный зал был свободен от занятий с детьми, «работать с инструментом», т. е. играть на пианино. Я был этим очень недоволен, так как в это время самое интересное происходило на участках групп, где в это же время развлекались, заполняя играми время между завтраком и обедом, все три наши детские группы.
К счастью для меня, Лидия Оттовна довольно быстро и весьма профессионально определила, что я совершенно лишен музыкального слуха. Тем не менее, она показала мне простенькие гаммы – до, ре, ми, фа, соль, ля, си, – си, ля, соль, фа, ми, ре, до, – и я их разучивал непослушными пальцами, в наказание всем слышавшим эти мои упражнения.
После выпускного торжественного полдника для наших будущих школьников, я оказался самым старшим среди детей нашей группы, которая пополнилась теми, кого по возрасту перевели из средней группы к нам. Средняя группа пополнилась теми, кого перевели из малышовой группы. А малышовая группа пополнялась вновь принятыми воспитанниками.
Человеческие страсти начали бурлить во мне; самая противная из этих страстей – обида и ревность к первенству. Я хорошо запомнил тех детей из средней группы, которые в первые дни моей жизни в садике обзывали меня «хромой собакой». Теперь они перешли в нашу старшую группу, и я мог им отомстить. Видимо, Бог сохранил меня от вредных действий, потому что, пока я обдумывал план мести, этих детей – двоих мальчиков – по каким-то причинам отчислили из садика; то ли из-за несостоятельности родителей, то ли они отличились у себя «на хуторах» (это особо хулиганский по тем временам район Ижевска, поставщик всей уголовщины в городе, как мне позже объяснили люди, знавшие ижевскую жизнь).
В отличие от детского барака в Потьме, жизнь в садике № 20 Ижевского гороно состояла из праздников и периодов подготовки к этим праздникам. Праздники были такие: выпускной торжественный полдник для будущих школьников, праздник Октябрьской революции, Новый год, день Советской Армии и Военно-Морского Флота, День Восьмого марта, День Первого мая. Особенно тогда отмечался день памяти В. И. Ленина. Подготовка к этим праздникам состояла из разучивания стихов и песен, а также небольших инсценировок на сюжеты народных сказок и под Новый год – разных фокусов.
После торжественного полдника в честь наших выпускников, мы, в старшей группе, занялись подготовкой к празднику Октябрьской революции. Причем занялись этой подготовкой, что называется, не переводя дыхания. Первое мероприятие, которое я запомнил с того времени, – это чтение вслух детской революционной литературы. Читали нам воспитатели, которые работали через день. Лучше всех читали Анна Валентиновна и Ирина Александровна. Иногда к воспитательному процессу подключалась Надежда Семеновна; она была старшей воспитательницей, как Рита Ивановна у нас в Потьме; но здесь, «на воле», Надежду Семеновну все называли каким-то недоделанным словом «завуч» (что означало, как я узнал позже, то ли заведующая учебой, то ли заведующая учебной частью). Надежда Семеновна поправляла всех воспитательниц, если полагала, что они делают что-либо неправильно, или, как она сама выражалась, «непедагогично».
Однажды в конце сентября Лиля пришла навестить меня не в воскресенье, а в будний день. Она сказала, что не сможет бывать у меня две недели, так как труппа ее театра уезжает на гастроли по районам Удмуртии. Сказала, чтобы я вел себя хорошо, чтобы воспитательницы могли гордиться моими успехами. Анна Валентиновна и Надежда Семеновна в разговоре с Лилей очень хвалили меня: он у вас настоящий организатор, дети слушаются его.
