Я очень старался, пел в хоре громче всех. К тому же не постеснялся спросить воспитательницу, что означает слово «небесахи». Она даже не сразу поняла меня: «Какие „небесахи?“ Никаких небесах в песне нет». Я упорствовал (видимо, уже в трехлетнем возрасте во мне сидел неукрощенный «диссидент-отщепенец»): «Почему же, если их нет, мы хором поем: „На земле в небесах и на море“?»
Только тут воспитательница-арестантка, руководившая лагерным детским хором, поняла, о чем я ее спрашиваю. Она, видимо, не владела педагогической методикой ответа на «детские» вопросы, и сказала мне: «Пой, как умеешь, только не очень громко».
Сообразив, что я не очень гожусь для хорового пения, сама Б. И. подыскала мне подходящее стихотворение, которое я очень полюбил и рассказывал его раненым, лечившимся в госпиталях г. Ижевска после войны. Но это было уже на свободе, когда нас отпустили на волю. А тогда, в начале 1942 г., я выучил это стихотворение в лагере, в Потьме, со слов одной из наших воспитательниц. К сожалению, не помню ее имени. Исполнение этого простого стихотворного повествования пользовалось успехом у всех слушателей, видимо, из-за контраста между содержанием стихотворения и мелким возрастом (и ростом) исполнителя. Содержание этого стихотворения таково:
Дальше идет куплет, стихотворную форму которого я, за давностью лет, не могу вспомнить, но связный смысл которого могу изложить прозаически: когда морячки-фронтовички завершили свои комментарии, их командир скомандовал: «На врага, за Родину, вперед!» и тут новичок с золотистым хохолком показал себя: он
С такими пропусками это хорошее стихотворение, которое я читал искренне (т. е. мастерски), показывая пальцами на веснушки, усыпавшие мою мордашку в детстве так густо, что курице некуда было клюнуть, и дергая себя за настоящий золотистый хохолок, Анна Валентиновна не могла пропустить на торжественный детский утренник. Мне было жаль, я рассчитывал повторить успех трехлетнего маэстро в девятилетнем возрасте (в 1947 г. мне шел уже 9-й год).
Тогда Анна Валентиновна придумала для меня такой триумф: она достала где-то старый номер «Красной Звезды», в котором было помещено одно из самых сильных стихотворений эпохи Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.
Это стихотворение называлось «Атака!» или «Перед атакой» – сейчас уже не могу вспомнить. Оно принадлежало перу Семена Гудзенко:
Позже, уже после окончания экономического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова в Москве, я прочитал в мемуарах И. Г. Эренбура, что в бесцензурном варианте предпоследний куплет звучал так:
