Лиля остановила меня: «Неужели ты нечего не помнишь? Я же приходила поздно вечером. Ты уже спал. Я показала тебе все подарки, гостинцы. Предупредила, что завтра приду только к вечеру, так как надо будет играть два утренника. Ты кивал головой, изображая понятливость. Но когда я ушла, ты быстро, видимо, очень быстро заснул. И заспал все, что видел ночью. Поэтому и не мог ничего вспомнить». Я спросил ее: «А хозяева? Они тебя видели?» «Конечно, – ответила Лиля, – я их тоже с Новым годом поздравила. Но все они – сами и их гости – были уже крепко навеселе».
Еще чуть позже вернулась с ночного дежурства мама, и мы с Лилей дружно, наперебой стали рассказывать ей чудесные события этой ночи. Мама все выслушала и сказала: «В этом году исполняется 70 лет товарищу Сталину. Может быть, выйдет амнистия тем, у кого 58-я статья. Может быть, вернется к нам ваш батька». И у нее из глаз потекли слезы. Она все-таки надеялась на настоящее чудо, а не на сказочное, как я.
Мамины слезы меня сильно всколыхнули. Я не знал, как себя вести. И боялся расспрашивать ее. Зимние каникулы кончились, и мама снова стала возить меня через день в школу на занятия. В школе начались интересные темы. Особенно хорошо было узнавать новое по математике. Мы начали изучать деление. Вдруг откуда-то у нас появились дроби: учительница принесла тарелку, разбитую на две равные половины и объяснила нам, что если любую единицу разделить на две части, то получится ровно половина, или одна вторая. Потом она рассказала нам, как разделить три яблока на двоих поровну: каждому надо дать по одному яблоку, а третье разделить на две равные части. Это все было так ново, интересно и увлекательно, что я не замечал, как быстро проходили у нас уроки арифметики.
Приходя домой, я теперь первым делом брался за выполнение тех домашних заданий, где надо было решать много задач и примеров на умножение и деление. Это потрясало меня. Никто из взрослых не мог понять, что такого особенно интересного я находил в этих незамысловатых арифметических действиях. Но Макар Васильевич поддерживал мою пытливость. Однажды он спросил меня: «Что тебя так удивляет?» Я ответил ему: «Я не могу понять, как бы я сам мог придумать все эти правила». Макар Васильевич погладил меня по голове и сказал задумчиво: «Далеко пойдешь, парень. Если только жизнь тебя не сломит. Ну да, ведь, волков бояться – в лес не ходить».
Постепенно приближалось 23 февраля. Я вспомнил, что в конце ноября мы с мамой отстояли огромную очередь в летний кинотеатр «Одеон», который работал последние недели перед закрытием на зиму. Фильм, за билетами на который стояла такая громадная толпа людей, назывался «Подвиг разведчика». Благодаря самым героическим усилиям мамы, ей удалось достать два билета, и мы пошли в кинозал. Уже было очень холодно, зал не отапливался, но мы решили досмотреть этот знаменитый фильм до конца. Однако я уснул на коленях у мамы. Она взяла меня на руки, чтобы я не замерз в зале, где царил собачий холод. Проснулся я, когда мама пересаживала меня в санки, после киносеанса, чтобы везти меня домой.
Вечером, когда все собрались на кухне у Марии Ефимовны за ужином, мама долго рассказывала соседям по дому содержание фильма. Макар Васильевич и Мария Ефимовна слушали с интересом, но скептически. Кроме нас, у Марии Ефимовны квартировали еще несколько человек. Во-первых, деревенский парень по имени Роман; он работал посменно, и когда не был на работе, дрых без задних ног на полатях, над русской печью – в центре кухни. Был еще один мужик, сильно верующий; когда он был свободен от работы, читал церковную литературу. Он тоже ночевал на полатях, где и Роман. Третья была женщина, тоже работавшая на заводе и приходившая только переночевать. На воскресенье они все трое уезжали в соседнюю деревню Пазелы, недалеко от Ижевска, а к понедельнику возвращались обратно, каждый к своей смене. С Романом и Макаром Васильевичем мы часто играли в шашки шахматными фигурками.
23 февраля Макар Васильевич предложил устроить шашечный турнир. Иван и женщина отказались, а мы с Романом вошли в стачку против Макара Васильевича и согласились. Турнир удался на славу, и позже я предложил в школе учительнице провести такой же шашечный турнир в нашем классе. Но учительница только удивленно спросила: «Где ты раньше был? А сейчас День Красной Армии уже миновал».
