23 февраля 1948 г. я обнаружил в себе нечто вроде душевного переворота. Я стал сочинять в голове, в уме, всевозможные фантазии и жил в этом фантастическом мире, как в реальной действительности. В основу своих фантазий я положил образ героя из фильма «Подвиг разведчика», но мой, как теперь принято говорить, виртуальный герой осуществлял судьбу моего отца, причем этот образ одновременно походил и на артиста Павла Кадочникова и на капитана Гурьянова, из лагеря в Потьме. Особенно захватывающими были картины моей встречи с отцом, а также мамы и Лили с отцом. Но сильнее всего меня впечатляли мои встречи с отцом. Я молча их конструировал, сидя на уроке в школе или за кухонным столом дома, отрешенный взгляд был уперт в противоположную стену класса или в чело русской печи на кухне дома.
Мама, замечая мою отрешенность, спрашивала: «Коля, ты ведь сейчас был где-то далеко, далеко. Расскажи, где». Я сердился, что оборвали мои фантазии и молчал, переключаясь на перелистывание книг. По сравнению с моими собственными фантазиями, книги казались мне серыми и безвкусными.
Облегчение от захвата моей души моими собственными фантазиями пришло, когда Лиля принесла из театральной библиотеки толстую книгу Г. Х. Андерсена «Сказки». По-моему, это было самое полное издание сказок Андерсена на русском языке в советское время. Там были все сказки: «Огниво» и «Дюймовочка», «Стойкий оловянный солдатик», «Снежная королева», «Гадкий утенок», «Храбрый портняжка» и «Новое платье короля».
Все-таки память человека – странная структура и еще более странная функция жизни. Я создал по памяти список названий, которые были помещены в принесенной Лилей книге; но когда завершил его, вдруг засомневался: может быть, «Храбрый портняжка» из сборника сказок братьев Гримм? Оставаясь в сомнении, и не имея под рукой источников для проверки, не буду менять перечень сказок Андерсена, сохраненный в моей памяти.
Сказки Андерсена надолго излечили меня от обаяния «Подвига разведчика». Недаром Илья Эренбург писал, что от правды жизни легче всего укрываться в провалах памяти. Когда много позже я преподавал юристам-заочникам РосНОУ предмет «Педагогика и психология», объясняя концепцию Фрейда, посвященную толкованию сновидений, я приводил им в качестве примера этот случай из своего детства: мне казалось тогда, что память чем-то похожа на сновидения; ее ошибки, как и символы сновидений, могут быть истолкованы как результаты особых интенций души человека, занятой бессознательным трудом. В соответствии с образами, созданными в нашем воображении, мы действуем и в жизни вообще, и в политике, в частности, и что особенно важно при принятии военных решений и геополитических стратегий.
Вторая книга, которую я прочел в третьей четверти второго года обучения в начальной школе, после сказок Андерсена, была самая великая и благородная сказка советских времен – это книга А. П. Гайдара «Тимур и его команда». Лучше этой сказки о благородстве мальчишек и девчонок, была только сказка одного из дедушек Е. Гайдара – П. П. Бажова под названием «Живинка в деле». Настоящее понимание таких шедевров человеческой духовности возможно лишь в зрелом возрасте. Но без предварительного «детского» понимания направленности первых сказок, запавших вам в душу, взрослое понимание тоже невозможно; будет отсутствовать объемность смыслов, не проклюнется видение многих граней мира и нашей жизни в нем.
Было еще одно важное событие, пришедшееся на третью четверть второго класса школы. Из афиш мы с мамой узнали, что в кинотеатре «Смена» идет немецкий фильм «Моцарт». Я уже знал этот кинотеатр, там часто шли детские фильмы, но туда лучше всего было ехать на трамвае.
Я видел, что маме очень хотелось посмотреть этот фильм, но еще больше ей не хотелось оставлять меня в доме одного. Я решился обещать ей, что если выйдем заранее, то успеем дойти до нашей ближайшей остановки, а там от остановки «Горшечный» («бывший Вятский») до «Смены» так же недалеко, как от нашего дома до остановки на Мокрецовской. Мама, скрепя сердце, согласилась. Хотя было по-зимнему скользко, но все же я уже был постарше, мне шел как-никак уже 11-й год, и мой мозжечок научился держать мало-мальски равновесие в условиях нештатной ситуации.
До кинотеатра «Смена» на трамвае мы добрались без приключений. Но у кассы, к моему и маминому удивлению, оказалась очередь, хотя и не такая, как на «Подвиг разведчика», но все же немаленькая. Купив билеты, мы вошли в фойе кинотеатра. Надо было дождаться окончания предыдущего сеанса, после чего в зал запускали следующую партию кинозрителей.
