В самом конце августа мы с мамой отправились в поселок Факел, расположенный к северу от Игры. Сначала надо было приехать в Игру, потом пешком добираться до поселка Факел; это примерно 12 км. Когда мы вышли на станции Игра, был уже вечер. Пока мы дошли до переезда, за которым начинался Игринский тракт, уже совсем стемнело. Тьма была настолько густая, что я принял обгоревшее дерево, черную корягу, за медведя. Мама успокоила меня. На переезде стоял один дом, хозяева которого наблюдали за порядком, спускали и поднимали шлагбаум и делали еще какую-то работу для железной дороги. Мы попросились к хозяевам переночевать, объяснив, что идем в Лесную школу. Они слышали о такой школе, где поправляют здоровье больные дети, и впустили нас.
Света зажигать не стали, в потемках легли на полу, подстелив под себя, выданные нам хозяйкой какие-то ватные одеяла. На ночь хозяйка дала нам по кружке молока и по куску хлеба. Ночь я спал плохо; на нас напали полчища клопов, но под утро они отступили и я, наконец, заснул.
Вставать пришлось рано, так как надо было засветло добраться до Факела. Мама расплатилась с хозяйкой за ночлег, а хозяин вышел вместе с нами на крыльцо и показал дорогу. Мы тронулись в путь. По сторонам тракта лежала удмуртская тайна. На дороге не было ни души, но уже начали подавать голоса разные птицы. Шли мы долго, и мама все время рассказывала мне об окружающей лесной и луговой природе. Вдоль дороги стояли телеграфные столбы. Мама рассказала мне, что между столбами одно и то же расстояние – 100 метров. Значит, отсчитав десять столбов, мы узнаем, что прошли один километр пути. Мне вспомнился мой фантастический план побега из лагеря в Потьме: жаль, что я тогда не знал и не умел по столбам отсчитывать километры. Все же хорошо быть знающим школьником; есть большая польза от знаний.
Примерно через сорок пять столбов мы увидели идущего нам навстречу прохожего. Мама спросила его, далеко ли до Факела. Он ответил, что совсем недалеко: идти, никуда не сворачивая, километров пять с гаком. А там снова кого-нибудь спросить, где с тракта свернуть на Факел. Мы снова побрели. Мама все волновалась, чтобы я не натер себе пузыри на ладонях. Но я уже так привык к своим клюшкам, что мог, если двигаться не слишком быстро, идти довольно долго. В одном месте нам перебежала дорогу маленькая белочка. Ее было очень хорошо видно. А за белкой вылетела из того же леса сорока-белобока. «Интересно, что же их напугало в том лесу?» – спросила мама. В ответ я начал сочинять сказку про хитрого волка, который поджидает белочек внизу, так как не может лазить по деревьям, а сорока выдала хитро притаившегося волка. Тогда я еще не знал основного закона Хаоса и не понимал, как соорудить «каузальный мостик» (Карл Юнг) между разными событиями, которые порождают многозначительность совпадений.
Но хорошие сказочники всегда умели это делать. Я пытался походить на них, но только сбился со счета телеграфных столбов, и мама стала помогать мне пересчитывать их.
К середине дня мы добрались до Факела, но оказалось, что до Лесной школы надо еще топать и топать. Наконец, пришли. Оформление не заняло много времени, и мама сдала меня на руки новым воспитателям. Маме надо было спешить, чтобы не опоздать на Ижевский поезд, на который она должна была сесть в Игре.
Лесная школа по тем временам была очень благоустроенным детским учреждением. Сложенная из мощных сосновых бревен в форме буквы П («покоем»), двухэтажная, она имела теплые туалеты и хорошие умывальники. На первом этаже располагались классные помещения для третьих и четвертых классов. На втором этаже – спальни для девочек и мальчиков, а также игровой и концертный залы.
Окна школьных классов выходили на южную сторону, и поэтому классы всегда были залиты солнцем. Школа стояла на лесной поляне. С парадного крыльца в самом дальнем далеке был виден поселок Факел и его главное предприятие – стеклодувный завод. Поселковые умельцы с этого завода в изобилии снабжали нашу школу чернильницами-непроливайками.
Так случилось, что обучение в третьем классе я начал не в обычной школе, а в Лесной. Здесь был замечательный педагогический коллектив – воспитатели и учителя начальной школы. У меня на всю жизнь сохранилась добрая память о них.
Оставшись в школе один с незнакомыми взрослыми и детьми, я утешался только мыслью, что после Нового года мама заберет меня обратно в Ижевск. Мама обещала писать мне часто, и я стал ждать от нее открыток. Первая пришла через две недели после того, как мы расстались. Мама писала, что она вовремя дошла до Игры и не пропустила поезд на Ижевск. Еще она писала, что Арина Петровна нашла для нас угол у новой хозяйки-домовладелицы, которую звали Анна Степановна, если чего-нибудь не перепутала моя память. Эта почтовая открытка от мамы была самым дорогим моим достоянием, и я спрятал ее за фанерку, которой были одеты нижние части наших бревенчатых стен.
