Саша – ребенок, неудобный для школы, но он имеет право на собственное мнение, на уважение, на то, чтобы его выслушали и поняли. Ему сейчас нелегко, и мы должны быть с ним рядом, а не изматывать криком и нотациями.
С этой минуты – всё! Мы с детьми – только по одну сторону баррикад.
Санька стартовал с неудов. Это нас закалило. Мы радовались каждой его удаче. Когда Саша получал тройку, папа пожимал ему руку и говорил:
– Спасибо, сын!
А потом Саша как-то вдруг начал хорошо учиться. Это ему понравилось, и школу он окончил с отличным аттестатом, а в университете диплом по специальности «Прикладная математика» защитил на английском языке.
У Маши был хороший старт. И только после школы Маша призналась, какими порой мучительными были для нее годы учебы: она тяжело переживала свои неуспехи, боялась получить плохую отметку и расстроить нас. Маша – сдержанный человек, все переживала в себе.
Как можно было этого не заметить, как не понять? Как теперь себя простить?
Я ничего не поняла бы про школу, если бы не уроки рисования. Рисовать я не умела совсем, и, как показал мой опыт, научиться этому нельзя.
Новый учитель рисования пришел к нам в седьмом классе. Он был молодой, красивый, и все девчонки были в него влюблены. Я тоже пыталась попасть в поле его внимания, но с помощью рисунков сделать это не получалось. То есть не получались сами рисунки.
Одно из его первых заданий – научиться рисовать перспективу. На плакате был изображен дощатый пол, на нем – табуретка и голые стены, уходящие куда-то вдаль. И все. Какая-то тягостная беспросветность. Пока все это будешь рисовать, настроение тоже станет тусклым. Я легко и быстро сделала все под линейку и получила за это двойку. Потом была кружка, потом – графин. Яблоко с грушей я тоже могла бы нарисовать, но от меня этого уже никто не ждал.
Урок казался бесконечным. Минуты, не наполненные ничем, становились осязаемыми. Я с тоски то громко роняла линейку, то катала карандаши на парте, то вынюхивала очень вкусный запах ластика. Однажды я его уронила, не нарочно, конечно, а нечаянно. Полезла под парту и, опять же с тоски, дернула соседку за ногу. Меня в первый раз поставили в угол. Оказалось, это вовсе не стыдно, даже весело. Я частенько стала там стоять, развлекая весь класс. Остальные учителя узнавали – не верили. Как?! Она у нас лучшая!
Отличник – это клеймо, это тоже надо смочь выдержать: держать высокую планку по всем предметам, что невозможно по определению, или получать оценки ни за что. Например, география. Я до недавнего времени думала, что город Биробиджан точно не в России. Хочу, наконец, прочитать, что такое шельф – слово уж больно красивое.
А если на уроке алгебры ты не знаешь, как найти корень квадратного уравнения? На химии не понимаешь, что такое валентность, на английском не помнишь слова к сегодняшнему тексту? Тебе здесь нечего делать. Ты еще больше ничего не понимаешь, чувствуешь себя недочеловеком. А еще все время боишься, что тебя могут спросить. Это как замкнутый круг, когда неинтересно, потому что непонятно, а непонятно, потому что неинтересно.
Кстати, моя история с рисованием закончилась печально. За какое-то яблоко с кружкой мне все-таки поставили тройку. Прибежала мой классный руководитель – хороший, очень деятельный человек – и закричала:
– У тебя что, по рисованию тройка?
Я почти радостно сказала:
– Да!
– Ты чему радуешься? Я тебя уже в списках отличников подала, понятно?
– Понятно, но я плохо рисую, особенно перспективу, – слабо оправдывалась я.
– Ну-ка быстро пошли со мной!
Пришли в кабинет рисования.
– Она отличница, исправьте ей оценку.
Покраснели оба – я и учитель рисования. Стали говорить почти одно и то же: что у меня не получается, особенно перспектива.
– Ну хорошо, я ей поставлю четыре, – в конце концов согласился учитель рисования.
Но классная была опытная:
– Тройку на четверку не исправишь, исправляйте на пять.
Всю дорогу домой я бежала, боясь расплакаться на улице. Зарыдала, когда, толкнув входную дверь, упала на пол в коридоре. Стыд, позор, потрясение.
Он очень верит взрослым, надо лишь только ответить на его вечные «почему».
У нас на юге в начале сентября еще очень тепло, если не сказать жарко.
– Мам, дай мне другие сандалии, эти очень душные.
Дала, померил.
– Эти еще душнее.
– Сань, других у меня нет.
Оказывается, Саша на уроках снимал сандалии. Его учительница Таисия Николаевна сказала, что сандалии снимать нельзя.
– Почему?
– Потому что ты ученик.
– А почему нельзя?
– В классе 25 человек. Я вызову тебя отвечать, ты начнешь сандалии надевать – тебя весь класс будет ждать.
Когда Сашу вызвали отвечать, он выбежал к доске в носках. Таисия Николаевна решила, что Санька вредничает, и была очень недовольна.
Скоро Саша понял, что он попал в особый коллектив под названием «школа». Тут свои законы, и ему надо найти свое место.