— Передай на «Новик» по курсу двести шестьдесят пять градусов, на удалении двадцать пять миль наблюдаю пароход. Больше в радиусе тридцати миль дымов не вижу. Джонки по курсу триста десять и сто пятьдесят два. И обычная активность на внешнем рейде Порт-Артура.
— Слушаюсь, — продублировав моё сообщение, ответил он.
Я видел, как телефон взял гальванёр, а сигнальщик переместился к прожектору, начав передавать световой код на крейсер. Вскоре с того просемафорили, мол, приняли. И приказ возвращаться. Катер повернул обратно, а меня подтянули к кокпиту и свернули купол. Тем временем «Новик» изменил курс, явно намереваясь проверить обнаруженное судно на предмет контрабанды…
— Что это было? — когда мы подошли вплотную к борту крейсера, спросил Эссен.
— Парашют, как средство наблюдения. Получается подняться до восьмидесяти сажен, — ответил я.
— И откуда это взялось?
— У вас никогда ветер не пытался вырвать из рук зонт? А в детстве не играли с воздушным змеем? — вопросом на вопрос ответил я.
— Но это не зонт, и не воздушный змей, — заметил он.
— Я их просто скрестил, — задорно ответил я.
— Странный вы мичман, всё же.
— Согласен, довольно необычный, — продолжая излучать жизнерадостность, произнёс я.
— А почему раньше молчали? Весь наш поиск при таком раскладе получается бесполезное метание.
— Ну, это ведь был мой первый подъём, могло ничего и не получиться.
— Как полагаете, сможете нагнать тот пароход?
— Имею полные угольные короба, машины в полном порядке, волнение два бала, условия просто идеальные. На то, чтобы его догнать мне потребуется меньше часа.
— Вы кажется уже производили досмотр?
— Так точно.
— Тогда догоняйте его. Мы идём следом.
— Есть. Снегирёв, курс двести шестьдесят пять, самый полный.
— Есть, курс двести шестьдесят пять, самый полный, — ответил рулевой, и я почувствовал как катер начал ускоряться, плавно встав на крыло.
Погода просто идеальная. В лицо бьёт упругий и достаточно холодный ветер, высекая из глаз слёзы. Зато никаких тебе солёных брызг и промозглой сырости. Одно лишь удовольствие от быстрого бега по морской глади.
Британца мы настигли через сорок минут, выйдя на пересечку его курса. Поначалу он решил нас проигнорировать, но плюхнувшийся у него перед носом снаряд, дал понять, что шутить с ним никто не собирается.
Когда Снегирёв подвёл катер к опущенному трапу, я в сопровождении четверых матросов вооружённых дробовиками поднялся на палубу. Может в глазах британцев мы и выглядели несерьёзно, но это оружие в тесноте судна куда предпочтительней. Дистанция боя здесь буквально в упор, а благодаря разлёту картечи нет надобности в точном прицеле.
— Шкипер сухогруза «Эбби», Джоб Перри. С кем имею честь? — держась весьма уверенно, поинтересовался капитан.
— Мичман российского Императорского флота Кошелев.
— Официально заявляю, что ваши действия походят на обычное пиратство. Стрелять из пушки по британскому судну, это неслыханно. Я буду жаловаться на ваши действия, — всё ещё гоношась, заявил англичанин.
— Ваше право, сэр. А пока, ввиду начавшейся войны между Россией и Японией, согласно международного морского права, ваше судно подлежит досмотру. Прошу вас предоставить ваши судовые бумаги.
— Это британское судно.
— Не собираюсь это оспаривать. Если на борту нет контрабанды, то вам не о чем переживать, — пожал я плечами.
— Я требую…
— Сэр, просто предоставьте судовые бумаги. Требовать будете в британском парламенте.
— Это неслыханно, я…
— Мне применить силу? — перебил я англичанина.
Этого не потребовалось. Какой бы несуразностью не выглядели в руках военных моряков дробовики, тем не менее это оружие. Под бортом грузовика примостился вооружённый до зубов катер. Так что, шкипер счёл за лучшее подчиниться силе.
В перечень находящегося в трюме груза я вчитываться не стал. Он оказался достаточно обширным. Меня интересовал лишь порт назначения, и того, что груз шёл в Японию, хватило, чтобы счесть его контрабандным. О чем я и объявил шкиперу, предоставив команде возможность собрать вещи.
Через полчаса подошёл «Новик», выдерживавший полный ход. Эссен выслушал мой доклад и подтвердил решение о конфискации «Эбби». Посчитав же, что увести его в Порт-Артур не представляется возможным, он приказал потопить пароход.
Я решил использовать его как мишень на полигоне, и отведя катер в сторону, провёл атаку. Заложив разворот, мы пустили метательную мину из кормового аппарата. Сигарообразный оперённый снаряд скользнул в воду хищной рыбкой, и промчавшись под водой до борта грузовика, взметнул ввысь огромный фонтан воды.
Время уже поджимало, и приняв на борт команду британца, «Новик» направился к точке рандеву у скалы Энкаунтер. Куда благополучно и прибыл спустя полтора часа. Отряд уже собрался и поджидал припозднившийся крейсер, а с его приходом взял курс на Артур, до которого было порядка тридцати миль.
