Вернувшись на родину «с больным сердцем и пустым кошельком», издавший национальный эпос (1572), который даже 400 лет спустя вызывает восхищение читателей, гений жил на мизерную пенсию, вчетверо меньшую среднего дохода плотника и назначенную сроком на… три года. Утратившего здоровье поэта выручала милостыня, добываемая мозамбикским мальчиком-слугой… Многие стихи Камоэнса были опубликованы через несколько десятилетий после смерти поэта, а памятник Камоэнсу воздвигнут в Лиссабоне только через 260 лет (!) после смерти.
Бедность не отпустила Луиса де Камоэнса до конца жизни. Еще горше для него была утрата независимости Португалии в 1580 году: «Я умираю не только в Отечестве, но и с ним вместе», — страдальчески восклицал поэт незадолго до кончины. Последние месяцы его жизни были омрачены национальной катастрофой при Алкасар-Кебире в Марокко, за которой последовало присоединение Португалии к Испании. Поэт не дожил нескольких месяцев до падения Португалии, аннексированной в 1580 году Филиппом II Испанским.
Конец несчастьям и жизни Камоэнса положили лихорадка и эпидемия чумы, но и смертельная болезнь оказалась бессильной перед величием поэтического дара лучшего сына Португалии.
Прах Луиса де Камоэнса был захоронен в церкви Святой Анны, но вскоре могила национального поэта была утрачена. Уже через 16 лет после его смерти, когда дон Гонсало Кутинью решил поставить надгробный камень на могиле национального поэта, место для него было выбрано только предположительно, а лиссабонское землетрясение 1755 года до основания разрушило саму церковь.
Когда триста лет спустя родина спохватилась, вспомнив о своих национальных героях, ей пришлось довольствоваться лишь предполагаемыми останками — я не говорю уж о том, что прах да Гамы, захороненный в Гоа, скорее всего, так и не был возвращен Португалии.
В Белеме, одном из районов Лиссабона, в потрясающем по красоте монастыре Жеронимуш я посетил обе могилы национальных героев Португалии, Васко да Гамы — по левую руку и Камоэнса — по правую руку от гробницы короля Себастиана, но мало кто из туристов знает, что фактически обе могилы пусты: подлинную могилу Васко да Гамы я видел в Гоа, а могилу Луиса де Камоэнса — на месте бывшей церкви Святой Анны. Королевские почести, отданные национальным героям с огромным опозданием (1880), обошлись даже без их праха…
Некоторые исследователи находят множество поразительных параллелей, мотивов, настроений, иногда даже интонаций лирики Камоэнса и поэзии Пушкина. Может быть, тут сказалась известная общность судеб? — вопрошает по этому поводу знаток португальской поэзии С. И. Пискунова, соединяя тем самым XVI век Португалии c XIX России. Правда здесь в том, что для Португалии и португалоязычных народов Камоэнс значит то же, что для русских Пушкин.
«Русским Камоэнсом» иногда называли Николая Гумилева. О Луисе Камоэнсе кто-то сказал слова, вполне подходящие к Гумилеву: «отважен и горд, влюбчив и вспыльчив». Да и многие юношеские стихи Гумилева — сборник «Путь конквистадора», поэма «Открытие Америки», стихотворение «Капитаны», во многом перекликаются с «Лузиадами» Луиса де Камоэнса.
Завершу эссе о славном сыне Португалии его знаменитой «Лестницей в вечность», столь созвучной моему миропониманию:
Что до меня (я есть иль нет, не знаю!),
Судьба (коли такая штука есть!)
Твердит, что бунт напрасно поднимаю,
Что лучшей доли мне и не обресть.
