Символы — сердца вещей, скрытые сущности объектов, синонимы
Уильям Ло в «Фигурах Якоба Бёме» изобразил божественное древо в человеке, но символы человеческого тела в равной мере относятся и к человечеству в целом, ко Вселенной, к религиям и церквам:
«Расы, национальности, племена, религии, государства, общества и города также рассматривались как сложные существа, каждое из которых составлено из различного числа индивидуальных единиц. Каждое сообщество имеет индивидуальность, которая есть сумма индивидуальностей его членов. Каждая религия является индивидуальной сущностью, чье тело сделано из иерархий и огромного числа индивидуальных верующих. Организация любой религии представляет ее физическое тело, а ее индивидуальные члены являются клеточками этого организма. Соответственно религии, расы и общества, подобно личностям, проходят через Шекспировские Семь Веков, потому что жизнь человека есть стандарт, которым оценивается вечность всех вещей».
Антропный принцип, согласно которому возникновение Наблюдателя в процессе эволюции заложено изначально Богом, является основным принципом мистики, согласно которому Бог являет Себя человеку в откровении, когда приходит время достичь его. Человек создан в процессе эволюции для открытия Бога — очень ясно по этому поводу высказался Якоб Бёме в своей космографии:
Весь этот мир — большое чудо, невозможно было ангелам познать его. Поэтому и подвиглась природа Отца к сотворению существа, чтобы смысл великого чуда открылся, и тогда его узнают в вечности ангелы и люди,
Иными словами, человек — орган познания Божества, служащий постижению творения и в нем Творца. Аналогичную мысль можно обнаружить у большинства мистиков (см. мой двухтомник «Что такое мистика?»). Например, Ипполит Римский, живший во II веке, писал: «Начало завершения — это познание человека, познание же Бога — это достигнутое завершение». Еще одна важная идея — сопряженность божественной любви и познавательной способности человека. Бог есть любовь — поэтому «воля Бога записана в нашем сердце» (Я. Бёме).
Бог Я. Бёме обитает не только в глубине души человека, но проявляется во всем вокруг — следует только пошире раскрыть глаза:
Ты не встретишь ни одной книги, в которой смог бы найти больше божественной мудрости, чем если отправишься на цветущий луг, где увидишь чудесную силу Бога, услышишь и вкусишь ее, хотя это только тень, и Бог здесь открылся лишь в подобии. Но для ищущего — это любящий наставник. И он многое обретет там.
Рай — ключевое понятие Бёме, но это не абстракция и метафора Книги, но живое переживание изумительного мира, в котором сила Бога дает возможность осязать себя, вкушать, обонять и наслаждаться всей полнотой чувств, даруемых Богом в Природе. Ведь именно общение с последней даровало Я. Бёме божественные экстазы, доступные иным мистикам в редкие мгновения внутреннего сосредоточения или инсайта.
Бог Бёме — божественная бездна или молчание (
[Бог] — не что иное, как тишина без сущности. В ней нет ничего, что могло бы быть. Это вечный покой, бездна без начала и конца. Это не цель и не место, и здесь ничего не найти, даже если искать. Глаза этой бездны есть наши глаза, и она является зеркалом самой себя. Она лишена всякого облика, равно присутствия света и тьмы, это не что иное, как магическая воля, которую мы не должны испытывать, ибо она приведет нас в замешательство. Посредством этой воли понимаем мы и основание Божества, которое не имеет начала, кроме послушной немоты, ибо оно вне природы.
Бога нельзя мыслить иначе, пишет Я. Бёме, «чем в качестве самого глубинного основания всех вещей». «Он не может быть определен до конца, даже если мы охватим взглядом всё сотворенное Им».
Бог Я. Бёме — един, «ибо Бог святого мира и Бог мрачного мира — это не два бога. Есть единственный Бог. Он сам и есть всё живое». Бёме не принял пантеизма Спинозы (Deus sive Natura), ибо всё произошло от одного корня, который и есть Бог.
