23 декабря 1889 года, ровно через год после нанесения себе увечья, у Винсента случается еще один тяжелый приступ, длившийся около недели, но Винсент снова оправился и вновь приступил к работе. Но приступы учащаются и даже первые признаки признания лишь усугубили депрессию Винсента.
Его полные глубокого символизма картины этого периода отражают быстрые спады и подъемы настроения. В «Воскрешении Лазаря» Лазарь — это сам Ван Гог, мечтающий о собственном «воскрешении», а на картине «Прогулка заключенных» сознание художника четко зафиксировало самоощущение «жизни в тюрьме», отделенности от остального человечества. Позже Эмиль Бернар, кстати подробно описавший похороны Ван Гога, скажет по поводу этой картины: «Заключенные, идущие по кругу, окруженные высокой тюремной стеной, холст, написанный под впечатлением от картины Доре, от ее ужасающей жестокости, и символизирующий его скорый конец. Разве жизнь для него не была таковой: высокой тюрьмой с такими высокими стенами, с такими высокими… и эти люди, бесконечно идущие вокруг ямы, разве они не бедные художники — чертовы бедные души, которые проходят мимо, подгоняемые хлыстом Судьбы?»
Другая мрачная картина этого периода — «Стая ворон над хлебным полем» — символизирует пустоту и хаос. Даже фантастические шедевры Ван Гога — «Звездная ночь», «Дорога с кипарисами и звездой», «Оливы, синее небо и белое облако» — наполнены предельным графическим напряжением, которое усиливает эмоциональное исступление неистовыми завихрениями, волнообразными линиями и динамичными пучками. На этих полотнах — где как предвестники смерти вновь возникают кипарисы и оливковые деревья с искореженными ветвями — символическая значимость живописи Ван Гога особенно заметна. Произведения, созданные в Сен-Реми, свидетельствуют о том, что Ван Гог героически сопротивлялся развитию болезни.
Но, увы, отныне периоды бурной активности чередуются с глубокими депрессиями и полной непредсказуемостью. Недолго погостив в семье Тео в Париже, в мае 1990-го Винсент переехал из психиатрической лечебницы Сен-Реми-де-Прованс в городок Овер-на-Уазе, близ Парижа. Там он познакомился с доктором Гаше, который, будучи художником-любителем, высоко оценил его творчество. Гаше был известным врачом, выезжал на консультации в Париж. Он восхищался портретами кисти Ван Гога, особенно картинами «Арлезианка» и «Автопортрет», привезенными из Сен-Реми.
Предсмертные месяцы стали ярким выражением акмэ Ван Гога — за два с небольшим месяца пребывания в Овере, последнем пристанище гения, он, работая как одержимый, написал почти восемьдесят полотен, в которых проницательный человек может увидеть глубинное стремление к четкости и гармонии — кстати, в этот короткий промежуток времени Винсент почувствовал значительное облегчение. Однако все попытки эксцентричного доктора Гаше вылечить Винсента Ван Гога оказались безрезультатными. Доктор Гаше самоотверженно присматривал за Ван Гогом, считая, что отдых излечит его, но сам страдал депрессиями. Винсент писал брату, что доктор болен сильнее, чем он сам.
Беспощадную честность Ван Гога передает его последний автопортрет, законченный за несколько месяцев до самоубийства. Измученный повторяющимися приступами безумия, художник безжалостно всматривается в себя и изображает истерзанную душу, отчаянно борющуюся с кошмарами, которые обступают его. Его лицо выражает стоицизм, губы крепко сжаты, глаза гипнотизируют своей решительностью.
…В последние два месяца своей жизни художнику с трудом удается заглушать внутренний конфликт, который куда-то гонит и подавляет его. Отсюда такие формальные противоречия, как в «Церкви в Овере», где изящество композиции диссонирует с буйством красок, или же конвульсивные беспорядочные мазки, как в «Стае ворон над хлебным полем», где медленно парит мрачное предзнаменование неминуемой смерти. К тому времени Винсент уже полностью одержим дьяволом, который прорывается наружу все чаще и чаще.
Последними каплями нарастающего кризиса становятся семейные проблемы: Тео серьезно заболел[98], у него серьезные финансовые проблемы и, кроме того, он отказался провести летний отпуск с братом в Овере, что привело брата к очередному кризису.
В конце жизни Винсента не покидала мысль о самоубийстве. Фактически он повторил судьбу Клейста, занятого поиском партнера в жутком деле самоуничтожения: одно время планировал совершить этот акт вместе с шотландским художником Александром Ридом.
Диагноз психиатрического недуга Ван Гога продолжает дискутироваться до настоящего времени: диффузный менинго-энцефалит, шизофрения, психическая дегенерация и конституциональная психопатия, обусловленные наследственностью и жизненными невзгодами.
Ретроспективный диагноз Ван Гога — эпилепсия в сочетании с маниакально-депрессивным психозом. Эпилептические припадки были его неадекватными реакциями на внешние угрозы или страхи. Отъезд Гогена, женитьба брата, его отказ приехать в Арль, рождение племянника — незначительные поводы приводили к бурным приступам.
