Когда «пчела» начала набирать высоту, воздух уже кишел вертолётами, как лес в солнечный день стрекозами. А внизу цепочками тянулись бронемашины, казавшиеся отсюда красивыми зелёными жуками.
«Распознали», — подумал с ужасом Лаврушин, внутри всё оборвалось.
К их «пчеле» шли наперерез два боевых вертолёта «тигров». Но они лишь качнулись в приветствии и двинули дальше, к своим целям. Видно было даже, как в прозрачной кабине один из пилотов махнул приветственно рукой.
— Пронесло, — перевёл дыхание Лаврушин. — За своих приняли.
— Неудивительно, — сказал Строн. Он успокоился, и к нему вернулось былое равнодушие. Его железным нервам можно было позавидовать не меньше, чем потрясающей физической форме.
— К чему такие силы стягивать? — спросил Лаврушин. — Не лучше ли было подстраховать Кроса на месте?
— Нет. Кунан боится вас. Боится ваших сверхспособностей. Вы могли почувствовать присутствие посторонних.
Лаврушин на это лишь усмехнулся.
— Все силы были приведены в боевую готовность, — продолжил Строн. — Невыход на связь Кроса означал, что вы каким-то образом ушли. И тогда подключалась армия. Диктатор не хотел вас упускать.
— И всё-таки упустил.
— Пока — да.
«Пчела», набирая скорость, устремилась к горизонту, за который уходил гигантский, казалось, не имеющий ни конца, ни начала город.
Следующая подача — два пинпонговых шарика — Лаврушин и Степан, после очередного удара ракеткой очутились на другой стороне игрового поля.
— Да-а-а, — не обращаясь ни к кому, задумчиво и тоскливо протянул Степан.
Через полчаса вертолёт прошёл линии защиты, был идентифицирован как имеющий доступ в деловой район, и замер на посадочной площадке на крыше стопятидесятиэтажного, из стекла и пластика, бетона и меди небоскрёба.
В этом районе располагались правительственные здания, правления крупных компаний. Здесь же проживали в уюте и неге влиятельные люди — чиновники, бизнесмены, технари, учёные. Район прекрасно охранялся. Это был город в городе, куда бродяги, громилы из «диких углов», да и простые граждане не допускались. Это был оазис на фоне «сельвы», промышленных площадок и однообразных, скучных, хотя и достаточно комфортабельных, рабочих кварталов.
Стены лифта были покрыты не пластиком, а изумительно красивыми коврами ручной работы из Южной Провинции — страшно дорогими. В нём стояли мягкие кресла.
— Ляпота, — покачал головой Лаврушин, трогая пальцами ковёр, нитки которого вспыхнули от прикосновения яркими искрами.
— Богато, — кивнул Степан, будто прицениваясь, не стоит ли и дома сделать нечто подобное.
— Приехали, — сказал Строн, и двери лифта бесшумно разъехались, открывая проход в просторную комнату, заставленную такими ажурными креслицами, стульями и диванчиками, что, казалось, они в принципе не могут выдержать человеческого веса.
Строн провёл землян по квартире с экскурсией, давая по ходу разъяснения.
Судя по всему, здесь обитали люди, знающие толк в комфорте. Двухэтажная квартира, стеклянные, от пола до потолка, окна с мягкими и тёплыми на ощупь (чего только не придумают) стёклами, затемняющиеся по желанию жильцов. По балконам можно было кататься на мотороллере. На одном балконе был бассейн с разноцветными подсветками снизу и регулируемым уровнем дна. Комнаты беглому подсчёту не поддавались. Они были обставлены в самых различных стилях, начиная от замкового рыцарского и кончая суперсовременным. Среди вещей были и голографические скульптуры, и наполненные воздухом, парящие над полом кресла, но встречались и резные диванчики из местного средневековья, созданные для чего угодно, но только не для того, чтобы дарить отдых натруженной спине и другим частям тела.
Строн упал на наполненное жидкостью, в форме расплывшегося пузыря, кресло. Кинул в рот пластинку слабого треша.
— Поживёте здесь, пока страсти не утихомирятся, — сказал он.
— После подвалов здесь совсем недурно, — отметил Лаврушин.
— Мы люди гостеприимные, — кивнул Крос, задумался о чём-то своём, с раздражением выплюнул изжёванный треш, который тут же слопал бесшумно появившийся киберпаук-уборщик. — Как же я упустил Кроса… На нём была защита из супертитанита. Её не дырявят пули из ЭМ-пистолета.
— Супертитанинт, — лениво кивнул Лаврушин. — Бывает.
Он страшно устал. Больше всего ему хотелось повалиться сейчас на диван-пузырь, так и манящий своими колышущимися формами, обещающий неземное отдохновение. Хотелось лечь и заснуть. Но для начала неплохо бы во всём разобраться.
