— Жёлтый брат. Скажи, не знаешь ли ты, где живёт Маленький Монгол.
— Большой Японец, — встрял Лаврушин.
— Да, сынок, Большой Японец.
— Ляо не знает Большой Японец.
Лаврушин помахал перед носом китайца купюрой, но тот на неё не отреагировал.
— Так, — нахмурился шериф. — Тебя спрашивают, сынок, где Большой Японец?
— Английски не понимай.
— Язык международного общения, — бывший шериф взвесил револьвер, который будто по волшебству возник в его руке, притянул хозяина магазина за шиворот и сказал. — Три секунды, сынок, тебе на то, чтобы выучить английский.
— Загон Жёлтого Дракона. Пятый тупик. Подвал, — отрывисто забарабанил китаец, вдруг сразу вспомнивший и английский, и Большого Японца.
— Спасибо, сынок, — кивнул шериф. — Если соврал — мы вернёмся.
Лаврушин положил на стол стодолларовую бумажку. Китаец низко закланялся.
Троица вышла из магазинчика. Бывший шериф посмотрел на большие часы на руке и с огорчением заметил:
— О, у меня скоро важная встреча. Но я успею довести вас до пятого тупика.
Чем глубже в Чайна-таун, тем дома становились всё более обшарпанными, а люди более оборванными, запущенными и немытыми. На верёвках сушились простыни. Играли полуголые карапузы. Китайцы сидели на ящиках, ступенях, тротуарах или просто на корточках, лениво курили кальяны и вели свои китайские разговоры.
Пятый тупик был самый замусоренный и самый тупиковый из всех здешних тупиков. Длинный, красного кирпича дом был нежилой. На ступенях другого дома сидели китайские женщины с остекленевшими взорами, затуманенными дымами опиума.
— Вот, — бывший шериф показал на покосившийся двухэтажный дом, он был якобы жилым. — В подвале.
— Спасибо, — сказал Степан искренне.
— Не за что, сынок. Честный американец обязан помочь честному американцу, — шериф потряс руки друзьям, и, поправив стволом револьвера сорок пятого калибра шляпу, пошёл прочь.
Лаврушин подошёл к подъезду и толкнул дверь.
В подъезде горели лампы дневного света. Внутри дом был чистенький, недавно выкрашенный, с мраморными ступенями, ведущими вниз — в тот самый подвал.
Друзья спустились и остановились перед тяжёлыми дверьми. Лаврушин нерешительно протянул руку, а потом дёрнул два раза за шёлковый шнурок звонка с пушистым шариком на конце. За дверьми что-то звякнуло. Из-за них что-то спросили по-китайски.
— Нам нужен Большой Японец, — крикнул Лаврушин.
Дверь отворилась. На пороге возник громила двухметрового роста и килограммов ста пятидесяти весом. Он чем-то напомнил телохранителей «Звездоликого», лицо его было зверским, недружелюбным. Разорвать незванных гостей он мог не хуже Кин-Конга.
— Зачем нужен Большой Японец? — тонким голосом спросил он.
— Это вы? — спросил нерешительно Лаврушин.
— Нет. Большой Японец — не я. Я не достоин быть Большим Японцем.
— Нас послал к нему человек в синем плаще, — произнёс Лаврушин, понимая, насколько дурацки звучат эти слова. Ему вдруг стало по-настоящему жутко. Он вдруг ясно понял, в каком положении они находятся — в наполненном кошмарами городе, в чёрте каком измерении, в тёмном, переполненном бандитами, маньяками, духами предков районе, где человеческая жизнь стоит не так уж много, а жизнь двух белых пришельцев не стоит ничего.
Но неожиданно его слова подействовали. Гигант отступил и сделал приглашающий жест:
— Я буду счастлив, если белые люди разделят наше одиночество.
Внутри просторный подвал напоминал антикварную лавку. В ней тускло горели разноцветные старинные фонарики, резная громоздкая мебель заполняла всё пространство и была расставлена хаотично, из угла глядели чучела разных животных, притом некоторые из них были не напоминали никакое земное зверьё. В углу в саркофаге устроилась забинтованная мумия, напоминающая жертву авиационной катастрофы в хирургическом отделении. В центре комнаты была мозаикой выложена пентаграмма с магическими символами.
— Большой Японец ушёл, — сообщил гигант. — Большой Японец знает о вас. Большой Японец передал, чтобы вы искали его в других измерениях.
— В каких измерениях? — удивился Лаврушин.
— В других. Вы узнаете. Вы нужны большому Японцу. Большой Японец нужен вам. Вы встретитесь.
— Если живы останемся.
— Вам нужна помощь?
— Нужна. Как попасть в то измерение?
— У вас есть «пианино». У вас есть разум. У вас есть чувство. Больше не нужно ничего. Больше не знаю. Больше не ведаю. Всё сказал. Всё сделал. До свидания, — хозяин показал на двери.
— До свидания.
Вскоре друзья снова стояли в пятом тупике. Всё было плохо. Помощи они не дождались. Советам гиганта была грош цена. К «пианино», которое лежало в нагрудном кармане куртки, Лаврушин боялся притронуться после того, как оно едва не угробило их. Что дальше? Ждать, пока затопчет Годзилла, сожрут крысы-мутанты или начнётся извержение вулкана? Слишком горячее место этот Караван-сити. А есть ли здесь места спокойнее? Очень сомнительно.
— Куда теперь? — спросил Лаврушин.
— В отель. Главное, выбраться из этой дыры.
Но выбраться отсюда было не так просто. Сперва они заблудились, а все встречные отказывались говорить по-английски, немецки и русски. А потом…
