Подобный весёлый взгляд на проблему оказал положительное воздействие на боевой дух. Джеймс оставил меня, позволяя вдоволь налюбоваться новеньким оружием и покривляться перед зеркалом, строя из себя аса по части фехтования. Блестящий новизной клинок идеально дополнил ожидаемый образ пиратки. Мне даже показалось, будто вместе с тем, как я прицепила шпагу к перевязи, внутренний стержень обрел нечто дерзкое, по-пиратски дерзкое. Теперь уже, любуясь отражением и сверкающими эйфорией глазами, я думала лишь о том, какую взбучку устрою Воробью по прибытии в Сан-Роке. Главное, чтобы эту привилегию не отобрал Барбосса и иные друзья-враги Джека. Если, конечно, они и вправду не в сговоре. Очень надеюсь, предположение Уитлокка, которое я тщетно гнала из собственной головы, так и останется всего лишь догадкой. Да и вообще, Гектор Барбосса вполне может оказаться не таким всезнающим, как желает всем продемонстрировать. То-то будет забавно поглядеть на его лицо, когда «Голландец» и «Месть» придут в ошибочное место! Хотя, будучи искренней, встречи с Барбоссой не самое приятное развлечение.
— Засунь себе это в глотку, ободранный морской кот! — пронесся по палубе разъяренный крик Барто.
Я с перепугу подскочила на кровати. Слух напрягся. Даже сквозь вполне себе приличную дверь в каюту проникали отзвуки взбудораженных моряцких голосов. С удовольствием положив руку на эфес шпаги, я покинула каюту во имя поисков истины. Спор становилось слышно всё отчетливее. На первой огневой палубе, уложив на бочку обшарпанную доску и усевшись на пушки, пираты сошлись в жестокой борьбе… за игрой в кости. И Барто, судя по всему, остался в проигрыше — на радость соперникам и зрителям, поскольку выражал огорчение красноречиво и нетривиально.
— Что, красавица, пришла поизмываться над бедным стариком? — Барто злобно махнул на моряков, направляясь к трапу. Но на пути повстречал меня.
Я кокетливо улыбнулась.
— Ну какой же вы старик? — Глаз пирата недоверчиво сузился. — Ещё многим здесь фору дадите.
— А, — Барто вновь заковылял к ступеням, — льстишь, милочка. — А помолчав, добавил: — Но мне нравится.
Мы поднялись на верхнюю палубу. Старый пират тут же огляделся с видом знатока и пробубнил под нос:
— Отлично, черт возьми, хоть до заката успеем.
— Успеем что?
Барто затормозил, круто оборачиваясь, будто уже и забыл о моем присутствии.
— Пройти сквозь Арочный проход.
Я посмотрела на полуют, где Уитлокк что-то обсуждал с рулевым, указывая на карту.
— Это сложно, что ли? — развела я руками.
Барто причмокнул в раздумье.
— Ну-у, — протянул он, оттягивая меня к фальшборту, — как посмотреть… Гляди вперед. Что видишь?
Я тщательно пригляделась к качающемуся горизонту.
— Ничего.
— Значит, тебе уж точно сложно.
Я закатила глаза.
— Не лучшая позиция для наблюдения, — недовольно заметила я. — Может, всё же объясните?
В течение следующих трех минут Барто скрупулезно и увлеченно набивал трубку табаком и неспешно её раскуривал. За всё это время выражение моего лица ни на секунду не утратило ноток терпеливого ожидания. Старому моряку, очевидно, льстило, что за разъяснениями я обращаюсь к нему, посему он решил проверить мою выдержку и преданность.
— А чего тут объяснять? — Барто выпустил облако дыма и умиротворенно любовался им, пока оно совсем не исчезло. — Вместо того чтобы делать крюк и обходить архипелаг, что на севере, мы пройдем чуть западнее, сквозь его южную часть.
— Как это — сквозь? — удивилась я.
— Скоро увидишь, — заверил старик, покусывая трубку. Его морщинистые губы растянулись в наставнической улыбке, а в уголках засели оттенки хитрецы. — Но ужинать сегодня не советую.
Получив такое неоднозначное объяснение, я более не могла успокоиться. Но совету последовала. Несколько часов прошло в томительном ожидании на ступенях трапа у бака. Как раз пробили четыре склянки, когда над палубой разнесся командный голос капитана Уитлокка и вторивший ему скрипучий крик Барто:
— Свистать всех наверх! Все по местам!
Меня охватил трепет. Желая быть в курсе всех событий, взирать на действо из партера, я бегом взлетела на полубак. Тут же меня ждало разочарование. Парус, натянутый под бушпритом, закрывал весь обзор.
— Взять три рифа грота и фока! — донеслось из-за спины. — Живо! — Я обернулась. — Убрать блинд!
Матросы подобно шестеренкам огромного механизма двигались по палубе… и над ней. Кто-то забирался по вантам на реи, кто-то брал в натруженные руки натянутые шкоты, разматывались узлы… Два гигантских паруса, похожих на прикованные к мачтам облака, подбирали массивные низы: нижние шкаторины (как долго я не могла запомнить название нижнего края паруса!), повинуясь недюжинным усилиям матросов, подползали к середине. Площадь парусов уменьшилась.
