Арочный проход резво увеличивался в размерах. Первый каменный столб лежал всего лишь в каких-то пятидесяти ярдах. Стало не по себе. «Может, лучше уйти?» — пронеслось в голове. Но шпага, бьющая по бедру, отвадила от этой затеи. С трепетом пальцы обхватили нагретое солнцем дерево планшира. С чувством, будто лично веду корабль меж зловещих скал, я устремила решительный взгляд. Ушей коснулись отголоски громогласного приказа, а в следующий миг неведомая сила смела меня к левому борту: как будто кто-то переставлял за меня неподчиняющиеся ноги. Сапоги заскользили. Я приземлилась на пятую точку, спиной врезавшись в доски фальшборта. На несколько секунд перед глазами были лишь натянутые снасти такелажа и свесившийся влево фонарь на бизань-мачте. Я упала на четвереньки, намереваясь вновь принять вертикальное положение, и подняла голову. Да так и осела. Прямо передо мной проплыла пылающая солнцем каменная стена. Всего в нескольких футах от борта! Безумный взгляд так и не успел проводить это холодящее душу зрелище. Вновь команда. Резкий крен. И я, подобно шару в боулинге, безвольно качусь к противоположному борту по скользким доскам палубы. Руки едва успели смягчить встречу между бочками у борта и моей физиономией. «Черт!» — захныкала я едва слышно. Команды с мостика неслись бесконечным потоком, скрипучий голос старпома вторил им незамедлительно где-то на шкафуте. Мне было совершенно не до того, чтобы прислушиваться к ним и уж тем более пытаться понять. Какая-то часть сознания, отвечающая за самосохранение, всё ещё работала. Одна рука оттолкнулась от палубы, другая нырнула под натянутые канаты в промежутках между бочками. «Пристегните ремни безопасности!» Корабль миновал уже три столба. Боясь, что опять ноги подведут в самый неподходящий момент, я решила не подниматься с палубы. Безумные повороты, заставлявшие парусник опасно крениться, повторялись всё чаще. Волны с яростью кидались под киль. Крен на левый борт, и за спиной раздался недовольный скрип натянутых под весом бочек канатов. «Ну вот, не хватало только быть погребенной заживо!» Но обвязка выдержала. Наступила тишина. Корабль выровнялся. Палуба перестала дрожать. Или, может быть, я? Испустив вздох облегчения, я поднялась на ноги с улыбкой победителя. Глаза неестественно распахнулись. Оторопь сковала горло. Идеальный треугольник с обращенной к северу вершиной приближался неимоверно быстро. Между ним и пенящейся над подводными камнями водой пролегал узкий коридор. Проблема была лишь в том, что красиво войти в поворот, подобно гоночному болиду на трассе в Монако, парусный корабль в XVIII веке, увы, не мог. По инерции я прилипла к планширу, что шел поперек полубака. Позади громко хлопнул парус, поймавший ветер. «Странник» устремился к подводным скалам. Сердце загрохотало взволнованными ударами. «Что ж ты делаешь, Джеймс! — кричало внутреннее «Я». — Если я чуть не потопила твой корабль у Саба, это не значит, что дело стоит завершить!» Двадцать ярдов. Восемнадцать. Пятнадцать. Откуда-то сверху над моей головой раздался горланый вопль: «Сейчас!». Я почувствовала, как нос корабля уходит вправо. Взгляд же неотрывно следил за нависающей чуть впереди и слева гранью «треугольника». Вновь крики, и вот парусник покорно выравнивается. Только слишком поздно. «Призрачному Страннику» не хватило не больше пяти ярдов. Полные ужаса глаза вперились взглядом в каменный навес. Подобно шлагбауму он скользил высоко над палубой. И когда, казалось, опасность миновала, заостренный край скалы поймал натянутый как струну вант, что шел от русленя к марсовой площадке грот-мачты. Под суетливые крики матросов, кинувшихся к борту, канат натянулся, насколько это было возможно. Скала зацепила ещё один. Послышался стон дерева мачты, не предвещающий ничего доброго. Со звонким треском первый вант лопнул, падая за борт. Корабль повело в сторону каменного столба. Я не увидела, а больше услышала — как расправились поставленные паруса. В следующий мгновение — словно за миг до того, как нас покинула бы мачта, — в воду с плеском нырнул носовой якорь. Невероятной толщины канат, гудя, отматывался, пока чугунные «рога» искали, за что уцепиться на морском дне. Треск лопающегося ванта. В следующий миг нос «Призрачного Странника» резко ушел влево. Корабль дал крен: казалось, вот-вот зачерпнет левым бортом лазурные волны. Опора под руками куда-то исчезла. Я поняла, что ноги несут меня к правому фальшборту. Заплетаясь. Хватаясь руками за воздух, я влетела в борт, пересчитывая планширем ребра. По инерции парусник продолжал разворачиваться. Опасная скала отвернулась от нас. Корма прошла всего в нескольких дюймах от рифов. Невероятным чудом «Странник» завершил маневр, совершив оборот чуть ли не в сто восемьдесят градусов. И замер.
