Согласно этим документам, в случае с Нероном не может быть и речи об императоре, который, как говорит Светоний, не заботился о культах богов. Ни характер, ни частота религиозных актов, совершаемых при Нероне, не отличались от действий его предшественников или преемников[918]. Семь великих жертвоприношений с участием арвальских братьев на Капитолии в 58 году и девять в 59-м[919] выглядят вовсе не как пренебрежение религиозными обязанностями – это, скорее, образцы
При совершении жертвоприношений почитались гений Нерона – его личное божество-покровитель, присущее ему, как и любому другому человеку, – и обожествленные члены императорской семьи. Это не считалось чем-то особенным, и на то была причина. В общественном восприятии благополучие императора и государства давно уже слились воедино: жертвы ради императора были жертвами ради
Если оставить в стороне мнимое надругательство над весталкой Рубрией, наблюдателям того времени не о чем было беспокоиться, даже глядя на культ весталок. Нерон, по-видимому, пополнил кворум молодой Корнелией без каких-либо достойных упоминания перерывов после смерти жрицы Лелии в 62 году. Как было принято и требовалось богами, при Нероне шесть весталок несли службу у Священного огня на Римском форуме. На чем бы ни основывались резкие суждения Светония о святотатстве Нерона, они не находят подтверждения в других источниках.
Расширение империи на определенном этапе привело к появлению в Риме различных религиозных культов и суеверий. В частности, они обильно стекались туда с Востока. Будь то культ Исиды, культ Великой Матери богов Кибелы, христианство, иудаизм или сирийские боги-рыбы, выбор был просто неисчерпаем и ощутим на каждом углу[922]. Каждый человек в Риме во что-то верил. Как правило, сразу в несколько вещей одновременно, а в противном случае это считалось подозрительным.
Приток религиозных течений из восточных провинций изменил городской пейзаж[923]. Храмовые постройки ознаменовали приход новых богов, публичные шествия и парады привлекли внимание – и, что немаловажно, оказали определенный рекламный эффект. Культы также финансировались за счет пожертвований их приверженцев. В большинстве случаев какая-то часть богослужения происходила тайно: в святилищах божества проводились посвящения и мистерии, которые гарантировали, что только посвященным будет позволено созерцать сокровенное. Поставщики религиозных услуг, работавшие без инфраструктуры, просили людей приходить в тайные места, но в случае необходимости совершали визиты на дом[924].
Римское государство терпело религиозную вседозволенность, проявляя замечательную способность к интеграции. Но при этом не теряло бдительности. Вмешательство, запреты и при необходимости жестокие репрессии происходили тогда, когда возникала угроза общественному порядку и традиционным ценностям – или когда казалось, что государственная религия в опасности из-за деятельности адептов чужеземных культов. Императоры, которым было не до шуток, несли за это ответственность, поскольку тем самым выполняли свои обязательства
