Как там дела у Сенеки? Он как-то лавировал в течение трех лет, прошедших с момента убийства Агриппины, приумножил свои богатства и кое-где обзавелся роскошными виллами и просторными садами. Это вряд ли прибавило ему популярности, ведь он и сам не отрицал, что получил огромную материальную выгоду от близости к императору[950]. Близость к императору временами также давала ему власть и влияние, которых никогда прежде не имел ни один императорский
После смерти своего друга и коллеги Бурра Сенека оказался в меньшинстве. Он был последним пережитком ранних дней Нерона, не считая Октавии, и был вынужден признаться самому себе, что миссия всей его жизни превратить Нерона в императора-философа, который направлял бы мир в соответствии с идеалами гуманистов-стоиков, провалилась. Он давно потерял влияние на того, кто был моложе него почти на 40 лет. Их отношения, казалось, медленно затухали. Вражды не было, но, с точки зрения Нерона, не было и причин уделять больше внимания Сенеке и его идеям. Император и философ больше не мечтали об одних и тех же мирах, если они вообще когда-либо мечтали. А в лице Тигеллина у Нерона появилась новая фигура, заменившая ему отца, новый друг, который даже интересовался лошадьми и гонками на колесницах.
Согласно Тациту, именно новые советники Нерона, предположительно, во главе с Тигеллином, способствовали дистанцированию принцепса от Сенеки. Остается нерешенным вопрос, было ли это действительно необходимо в связи с переменами, или здесь снова задействован топос императора, зависимого от своих мнимых друзей. Во всяком случае, после рассказа Тацита становится ясно, каким образом можно было дискредитировать Сенеку в глазах Нерона. Важно было целиком и полностью положиться на тщеславие императора: стоило учесть, что Сенека был страшно богат, богаче, чем подобает частному лицу, если задуматься. А его парки и виллы? Неужели он стремится превзойти самого Нерона в их великолепии? Но хуже всего то, что Сенека написал подозрительно много стихов с тех пор, как сам Нерон проявил склонность к этому искусству – как будто он, что само по себе претенциозно, хотел соперничать с императором, – и что выступления императора на ипподроме и на сцене философ воспринимает с осуждением, иногда даже смеется над голосом Нерона. Придет время, когда император, наконец, вырвется на свободу и будет править так, как считает нужным. Он уже не мальчик, которому нужен воспитатель[952].
Сенека узнал о подобной дискредитации от доверенных лиц и отметил, что Нерон отдалился от него. Это был плохой знак, но в то же время, возможно, и шанс. Сенека хотел освободиться от своих обязанностей при дворе, от пирамид лжи, которые ему приходилось строить для императора, от зависимости от Нерона, который одновременно осыпал его дарами и намертво привязал к себе. Сенека, со своей стороны, попросил аудиенции у императора. Тацит передает разговор учителя и ученика в длинном диалоге, вышедшем, вероятно, из-под пера друга Сенеки Фабия Рустика, который в некоторых местах буквально повторяет выражения, фактически использованные Сенекой в его же трудах[953]. Тацит и Фабий Рустик, тщательно подбирая слова, позволяют своему Сенеке в дипломатичной манере вспомнить о собственной роли подле Нерона[954]. Между строк много говорится об интригах и борьбе за власть при императорском дворе. Не в последнюю очередь это дало понять критикам Сенеки, которые захотели прочитать Фабия Рустика, что у него никогда не было другого выбора, кроме как принять материальные знаки благосклонности императора в обмен на услуги в качестве советника. Речь Сенеки заканчивается неожиданной просьбой разрешить ему оставить все свое имущество и богатства Нерону и покинуть двор.
Затем у Тацита Нерон демонстрирует свой самый высокий интеллектуальный уровень на всем протяжении текста «Анналов». В этот момент он далеко не легкомысленный возничий. Ученик отвечает так, что видно: он более чем достоин своего учителя. Неготовый к такому повороту дела, что прямо подчеркивается в тексте, Нерон парирует тщательно продуманные аргументы великого Сенеки и старательно опровергает их один за другим как несостоятельные[955]. Его вывод прост: он, Нерон, окажется в проигрыше, поскольку его неизбежно сочтут алчным, если он заберет себе богатства Сенеки. И все поверят, что Сенека принял такое решение только из страха перед императором[956].
