Нерон. Безумие и реальность полностью

Однако в 65 году все было не так просто. Сам Тацит упоминает негативно воспринятый им энтузиазм широких народных масс, которые призывали Нерона взять кифару (это не помешало историку чуть позже назвать тот же plebs жертвами странного навязчивого контроля над публикой). И даже многие аристократы того времени не так резко отвергали Неронии и их программы, как предполагает Тацит[1320]. Достаточно упомянуть заговорщика Пизона, чьи пристрастия к музыке неоспоримы и явно не исключали возможности рассматривать его как вероятного преемника Нерона. Однако в одном император действительно перестарался: его чрезвычайно амбициозный и ориентированный на внешний мир подход к искусству был совершенно уникален и слишком далек от всего, что было приемлемо в рамках существующих традиций. С точки зрения римского сословного мышления казалось в высшей степени странным, что Нерон полностью перевернул социальную иерархию с ног на голову, потворствуя разношерстной публике. Восходящий к Августу принцип «первого среди равных», primus inter pares, для описания роли императора звучал отлично, если сводился к отношениям с аристократией. И звучал ужасно, когда казалось, что он применяется по отношению к актерам, кифаредам и прочим представителям простого люда.

С непредвзятой точки зрения странным и непонятным выглядит то, как античные авторы описывают страх Нерона перед решением судей и сообщают о том, как тот заявил, что все имеют равные шансы на получение венка[1321]. Но говорить о цинизме и нечестной игре здесь было бы неправильно, потому что нет никаких равных возможностей, когда один из конкурентов обладает абсолютной властью над жизнью и смертью другого и совсем недавно продемонстрировал это в истории с раскрытием упомянутого заговора. О том, что именно Нерон думал о своей власти, возможно, свидетельствует его сценический репертуар, в который, по словам Светония, входили, в частности, «Матереубийца Орест» и «Ослепленный Эдип», а значит, тема сложных отношений между матерью и сыном[1322]. То были фрагменты собственной биографии Нерона. Актер и его роль, император и артист стали одним целым – и любой зритель должен был это признать[1323]. Если Светоний не ввел нас в заблуждение насчет этих произведений, это о многом говорит в отношении самооценки Нерона примерно с 65 года: то, что мир думал о нем, отныне было ему совершенно безразлично.

Примерно осенью 65 года Поппея умерла. В «Анналах» постепенно утихли страсти касательно императрицы, которая в 58 году была представлена читателям как абсолютно неподходящая для Нерона супруга, а затем сразу же оказалась сообщницей в убийстве Агриппины. Последний раз Поппея была в центре внимания в январе 63 года, когда родила дочь Клавдию Августу. Спустя два года Поппея снова забеременела, и Нерон, как говорят, так сильно ударил ее ногой в приступе гнева, что вскоре она умерла (рис. 21). Тацит предполагает, что это была случайность, поскольку сразу же подчеркивает, как сильно Нерон любил жену и хотел иметь общих детей. Поэтому следует отвергнуть все сообщения о том, что Нерон коварно отравил Поппею[1324]. Светоний и Кассий Дион также говорят об ударе ногой, но ничего не знают о слухах об отравлении[1325]. Между тем Светоний знает, что причиной рокового удара стала излишняя эмоциональность обоих, и для его читателей это выглядело как отсутствие контроля над страстями, словно речь шла о паре из низов общества, обитавшей в недрах самой мрачной insula. Поппея упрекала Нерона, что он поздно вернулся со скачек, надолго оставив ее одну в ее-то положении.

Вполне возможно, что Поппея умерла в результате аффекта Нерона, но наверняка доказать это невозможно[1326]. В отличие от убийства Агриппины или Октавии, для античной традиции это не имело особого значения[1327]. И все же своими действиями Нерон проторил дорожку в особую компанию – общество тиранов. Периандр Коринфский в конце VII века до н. э., почти 100 лет спустя персидский царь Камбис II, наконец, уже после Нерона афинский политик и философ Герод Аттик, у которого также были тиранические наклонности: все они довели своих беременных жен до смерти путем физического насилия; сообщается об ударах ногами и последующих выкидышах[1328]. Итак, мизансцена была хорошо известна. Может быть, беременная Поппея просто умерла от выкидыша, никак не связанного с жестоким ударом ее мужа, вошедшего в историю как образцовый тиран?[1329]

Рис. 21. Гравюра из книги Боккаччо «О знаменитых женщинах». Одетый в чулки Нерон бьет беременную Поппею в живот. Ulmer Ausgabe, 1473 г.

Библиотека редких книг и рукописей Пенсильванского университета по лицензии CC0