Сначала Нерон отстранил от должности выдающегося юриста Гая Кассия Лонгина, чей предок с таким же именем когда-то вонзил один из смертоносных кинжалов в тело Цезаря. Каждый, кто с аристократической ностальгией мечтал о блаженных временах республики, не мог пройти мимо Кассия и Брута. Двое наиболее известных убийц Цезаря оставались ориентирами для тех, кто все еще боролся с реалиями, созданными Августом. Этих людей осталось не так уж и много, но каждый раз, когда правление принцепса выходило из-под контроля, два примера республиканского духа вспыхивали в памяти чуть ярче. Согласно Тациту, Нерон подозревал, что Кассий слишком увлечен своим предком и в итоге затеет переворот. Тот факт, что Кассий был женат на Юнии Лепиде, праправнучке Августа, отнюдь не упрощал ситуацию. Кассий, как подозревал Нерон, вступил в сговор со своим племянником и приемным сыном Луцием Юнием Силаном Торкватом. Из-за своего происхождения от Августа Силан также вызывал серьезные подозрения как соперник, – как когда-то его отец и дядя, которые в 56 и 64 годах погибли по приказу Агриппины и затем Нерона[1346], – и действительно достиг высокого положения благодаря тому, что рос в доме Кассия и Юнии Лепиды[1347]. Заговорщик Пизон уже видел в Силане конкурента в борьбе за власть.
Решением сената было квалифицировано преступление против величия, Кассий и Силан отправились в ссылку. По приказу Нерона приговор Силану был ужесточен (Кассий был уже настолько стар и вдобавок ослеп, что стоило ожидать его скорой кончины, тем более в изгнании в Сардах, – в итоге он пережил Нерона на несколько лет). Отряд солдат проник в темницу сенатора в Бари, куда его отправили вместо греческого острова Наксос. После героической борьбы безоружный Силан встретил свой конец[1348]. И снова смерть становится у Тацита моментом истины – возможно, потому, что, по его мнению, испытание при жизни, а именно на службе государству, было уже невозможно[1349].
Следующими жертвами Нерона стали родственники Рубеллия Плавта, еще одного праправнука Августа, которого Нерон приказал убить еще в 62 году[1350]. Три года спустя тесть Плавта, Луций Антистий Вет, стал объектом для преследования после того, как один из его вольноотпущенников, Фортунат, выдвинул против него обвинения. Согласно Тациту, мотивом здесь стала обычная подлость.
Антистий удалился в свое загородное поместье близ Формий в Лации в сопровождении дочери Поллитты (вдовы Плавта) и свекрови, Секстии. Поведение этой троицы служит у Тацита очередным
Каждому читателю Тацита бросалось в глаза то, что семья Антистия была бесконечно далека от Нерона в своем заботливом и нравственном отношении друг к другу. Семья императора представляла собой груду обломков, не говоря уже о том, что значительная часть ее была уничтожена самим Нероном, а его жены сменялись как туники (Нерон, конечно, был не единственным представителем римского высшего сословия).
