Сенека и Бурр оказались между молотом и наковальней, когда стало очевидно, что Нерон готов на все. Из двух шокирующих вариантов несколько менее ужасным выглядело желание Нерона вдоволь накататься на колеснице. Просто нужно было сделать так, чтобы этого никто не заметил. Поэтому в соответствии с пожеланиями Нерона для него огородили территорию в императорских садах в долине Ватикана к западу от Тибра и построили там гоночную трассу[792]. Калигула уже тренировался здесь на колеснице и установил огромный обелиск; им до сих пор можно любоваться на площади Святого Петра. Теперь Нерон мог приступить к любимому делу вдали от любопытных глаз. Однако он не разделял стремления своих советников к максимальной осмотрительности. Вскоре зрители, в основном выходцы из низших слоев общества, начали стекаться сюда и восторженно аплодировать Нерону[793]. Подавляющее большинство городского населения ничуть не возражало против того, чтобы император управлял колесницей.
Так в чем же заключалась проблема? В поведении Нерона было несколько аспектов, которые, с точки зрения наблюдателей аристократического происхождения, считались в высшей степени недостойными. Один из них – тяготение императора к публичным выступлениям в области, которая не имела ничего общего с его жизнью, обязанностями и статусом. Складывалось впечатление, будто социальные роли изменились: император в роли возничего? Возничий, пожелавший стать императором, вряд ли вызвал бы большее волнение среди римского высшего сословия.
С другой стороны, социальная среда, к которой приближался Нерон на своей квадриге, была весьма сомнительной. Возничие,
Не слишком пристойно выглядело и то, что весь образ жизни возничих определялся зрелищностью – как и образ жизни актеров, певцов и других артистов, которые по этой причине находились на столь же низком социальном уровне[796]. Вся их деятельность была направлена на то, чтобы предстать перед народом и публично подвергнуть себя его суду – совершенно абсурдная идея с точки зрения аристократии. Самолюбие, стремление к славе, распущенность: что могло стать основой успешной сценической жизни, если не эти дурные черты характера?[797] От императора можно было ожидать большего (рис. 12).
Литературная традиция с ее почти исключительно аристократическим взглядом на жизнь постоянно критикует императоров, которые по причине слабости характера выставляли напоказ свои порочные склонности, например к гонкам на колесницах, и выступали в качестве возничих. Если правитель империи предпочитал самостоятельно управлять колесницей, то с ним каши уже не сваришь. До Нерона в гонках на колесницах участвовал Калигула, после Нерона за вожжи брались такие императоры, как Коммод (180–192), Каракалла (211–217) и Элагабал (218–222)[798]. Античные писатели не причисляли никого из них к «хорошим» императорам.
Через несколько недель после первых публичных выступлений на квадриге Нерон пригласил избранных гостей в свой дворец. Нерон впервые побрился. Это считалось поводом для праздника, как и во всех римских семьях. Праздник
Carole Raddato/Flikr.com по лицензии (CC BY-SA 2.0)
