Звон колокольчиков предвосхитил прибытие Тиридата и его свиты. Он переоделся в царские одежды: многоцветные туники, жилеты и халат, широчайшие, словно раздувающиеся на ветру паруса, шаровары и красные кожаные башмаки.
Диадему он водрузил на искусно выполненный головной убор. И еще в промежутке между церемонией закрытия дверей в храм Януса и пиром он завил бороду и длинные до плеч волосы и вплел в них драгоценные камни.
– Брат мой, – сказал Тиридат, целуя меня в щеку, как это принято на таких встречах.
Я тоже поцеловал его в щеку, и он с гордостью продолжил:
– Моя царица.
Стоявшая рядом с ним женщина чуть склонила голову, лицо ее в этот раз скрывала вуаль, так что я мог увидеть только черные глаза.
А позади Тиридата выстроились его чиновники, послы и один только Зевс знает кто еще. За нами, императорами и царями, всегда тянется длинный шлейф из самых разных людей.
Вскоре начали прибывать римляне, и, какими бы они ни были пресыщенными, глаза их блестели от любопытства.
Вскоре павильон заполнили громкие голоса, стало так шумно, что игры парфянских музыкантов почти не было слышно. Довольные гости с удовольствием общались друг с другом, и это – главное.
– Ты – второй Александр, – сказал неожиданно возникший рядом со мной Тиридат. – Посмотри! Тога и шаровары рядом! Непокрытые головы и конические шляпы. Может, устроим массовую свадьбу, как Александр в Сузах?[131]
– И сколько же благородных парфян прибыло сюда со своими дочерьми?
Я огляделся, парфянских женщин среди гостей было довольно много.
– О, поверь, немало, – ответил Тиридат. – Им было любопытно посмотреть на Рим.
– И они настолько любопытны, что готовы выйти за римлян и остаться у нас?
О том, что браки с чужеземцами в Риме запрещены законом, я упоминать не стал. Марк Антоний убедился в этом на собственном опыте. Как и сам божественный Юлий.
Тиридат рассмеялся:
– Это их надо спросить.
Мы прошли к одному из столов, на котором были расставлены образцы приготовленных для пиршества блюд. Центральное место на нем занимали золотые блюда с парфянской фасолью, парфянскими ягнятами и парфянским хлебом.
Тиридат попробовал кусочек мяса.
– Насколько это близко к вашей кухне? – спросил я. – Мои повара готовили по наитию.
Тиридат кивнул и дипломатично ответил:
– Очень близко, чувствую пряный вкус сильфия[132]. Где и как ты сумел его раздобыть? Мы заменяем его асафетидой[133].
– Есть у нас свои ходы, – небрежно ответил я.
На самом деле сильфий стоил безумно дорого, и без связей с купцами в Киринии он на моей императорской кухне никогда бы не появился.
Тиридат, отведав мясо, довольно промычал:
– Тебе, как Александру, и невозможное под силу.
К чему он клонит? Или это обычная для востока лесть?
– Не всегда.
Я ждал, что Тиридат скажет дальше.
И он сказал:
– Новый легион.
Понятно.
– И что с ним?
– Я не шутил, когда предлагал совместный поход. Ты знаешь, племена аланов постоянно угрожают нам с севера и совершают набеги через перевал Кавказских гор. А я знаю, что Рим хочет раз и навсегда решить проблему с пиратами в Черном море. И сделать это ты сможешь, лишь окружив море и покорив независимые прибрежные государства. Так что наши интересы совпадают. Если ты выставишь легион, а мы наших лучников и всадников, мы сможем перейти через перевал и разгромить аланов. Так мы расширим наши территории и положим конец угрозам как для Рима, так и для Армении. – И Тиридат широко улыбнулся.
– Что ж, твои доводы понятны и заслуживают, чтобы их рассмотреть, – признал я.
Рим контролировал западное побережье Черного моря, и, если бы мы смогли взять под свой контроль восточное, мы превратили бы его в еще одно «римское озеро», каким уже было Средиземное море.
Рыскающие у берегов Черного моря племена аланов не могли противостоять римским легионам, так что, выступив против них, мы ничего не теряли. Эта часть света манила самого Александра. Поход против аланов сулил удачу, а в худшем случае мог стать просто потерей времени, не больше. И главное – у меня появилась возможность наконец завоевать лавры полководца и встать вровень с Александром.
– Нам следует прийти к соглашению, прежде чем я покину Рим, – сказал Тиридат. – Именно сейчас, когда мы стоим лицом к лицу, а не когда нас будут разделять тысячи миль и недели пути для посланцев, которые могут и не добраться до цели.
Я кивнул:
– Да, с важными решениями тянуть не стоит, но сегодня вечером мы будем соблюдать протокол. Пора пригласить всех на пиршество, а этот вопрос мы обсудим с глазу на глаз.
Я подал знак мастеру церемоний, и тот, в свою очередь, распорядился, чтобы в зале начали накрывать столы.
Для меня и Тиридата с женой накрыли в восточных традициях установленный на постаменте в дальнем конце зала длинный стол. Остальные гости могли по своему усмотрению расположиться в римских традициях на кушетках, расставленных вокруг небольших столов.
