Все указы и послания Виндекса были широко обнародованы, так что новость о восстании в Галлии для сенаторов не была свежей. Но они не знали о том, что я уже предпринял шаги для его подавления.
– Преступники в самое ближайшее время будут осуждены и примут смерть, которую заслуживают! – заключил я.
Сенаторы повставали с мест и закричали:
– Август, ты сделаешь это!
А через паузу:
– Ты, август, сделаешь это!
Вдруг мне показалось, что эти крики могут также означать: «Август, это случится с тобой!»
Однако обращенные ко мне лица сенаторов были полны симпатии.
У меня разыгралась фантазия.
– Кроме всего прочего, я начал рекрутировать новый легион из Мизено и назову его Первый Вспомогательный. Из Британии в Галлию пошлю Четырнадцатый Парный под командованием Турпилиана. Три легиона, которые я планировал направить для участия в Восточной кампании, как и новый Первый Италийский, будут переданы под командование Руфа Галла и направлены на север. Так что можете быть спокойны: ситуация взята под контроль.
– Август,
Ты, ты, ты… Мне не нравилось, что они делали такое ударение.
– Итак, друзья, встанем плечом к плечу на защиту Рима! Я буду информировать вас обо всех переменах и развитии сложившейся ситуации. Того же жду от вас. На этом желаю всем доброй ночи.
По окончании совещания я махнул нескольким сенаторам, давая понять, что хотел бы переговорить с ними лично. Они не удалились вместе со всеми, и я пригласил их проследовать за мной во дворец для более подробного разговора.
В комнате, которую я часто использовал как свой личный рабочий кабинет, я пригласил всех сесть, а рабам приказал принести нам легкие закуски и освежающие напитки.
Сенаторы расселись на стульях и кушетках и с видимым удовольствием брали с серебряных подносов бокалы. Было заметно, что для многих из них день выдался долгим и трудным.
– Понимаю, все мы изрядно устали, – сказал я. – Поэтому не стану никого долго задерживать. Но мы давно не встречались… За это время много чего случилось, и теперь у нас на руках кризис в одной из провинций. Я знал, что он последует, но это ничто по сравнению с кризисом в Британии, с которым мы столкнулись семь лет назад, и с тем, который сейчас в Иудее разрешает генерал Веспасиан. Но император не может быть счастлив, если несчастливы его подданные.
Я ожидал, что сенаторы оценят мою шутку, но они только слабо улыбнулись. Очевидно – все устали, так что надо было как-то завершить нашу встречу.
– Разница в том, что Британия и Иудея преследовали цель освободиться от Рима. Виндекс желает освободиться от меня. Он хочет другого императора.
– Возможно, то, что ты освободил Грецию от дани, вызвало недовольство в других провинциях, – предположил сенатор довольно полного телосложения. – Цезарь, если Отец Отечества отдает предпочтение одним провинциям на фоне других, это порождает довольно опасную ситуацию. Так возникают волнения, подобные бунту Виндекса.
Я согласно кивнул. Сенатор прав: легкомысленность и уверенность в себе до добра не доводят.
– Может, тебе следует посетить и другие провинции, а не только Грецию, – подал голос Силий Италик. – Пусть они тоже увидят тебя воочию, а то ведь тамошние жители лицезреют только твой профиль на монетах.
– Это я понимаю, но разве мое недавнее долгое отсутствие не вызвало недовольство у римлян? Если начну разъезжать с визитами по провинциям, Рим меня еще долго не увидит, – возразил я.
Но на деле в этот момент я вдруг понял, что с моей стороны было глупо рассчитывать на то, что далекие провинции всегда будут мне верны как отцу родному.
Тут взял слово старейший из сенаторов, который присутствовал на моей первой, обращенной к Сенату речи тринадцать лет назад.
– Ты нужен здесь, в Риме, – сказал он. – Здесь многое нужно исправить и привести в порядок.
Я прекрасно понял, что он говорит не об акведуках или разбитых дорогах. И у меня хватило ума понять его намек.
– Благодарю тебя, Гай, – сказал я и огляделся.
Никто, как я понял, не желал продолжения разговора: все слишком устали. За окнами дворца уже опустилась темнота и поднялся порывистый ветер.
– Ну, раз уж вы здесь, могу, чтобы немного вас развлечь, показать вам новинку – гидравлос. Это – водяной орга́н, инструмент, который извлекает звуки с помощью давления воды.
И прежде чем распустить сенаторов, я немного побаловал их игрой на этом необычном музыкальном инструменте.
На следующий день по всему Риму говорили о том, что император, призвав во дворец своих доверенных советников, не стал обсуждать с ними кризис в Галлии, а вместо этого развлекал игрой на водяном орга́не.
– Это ложь! – возмущенно воскликнул я.
– Хорошо, но скажи – ты играл на этом орга́не? – спросила Статилия. – Я-то знаю, что в последнее время он стал твоей любимой игрушкой.
– Да, но только после того, как мы обсудили дела в империи. Сенаторы были такие уставшие, и я решил, что будет неплохо немного повеселить их, прежде чем распустить по домам.
