Кому-то это может показаться странным, но наши отношения с Октавией были гораздо сложнее, чем описанные в этой примитивной драме. Мы были жертвами амбиций моей матери. Наш брак был заключен против нашей воли, по политическим причинам, что неизбежно привело к тому, что мы стали политическими противниками.
В то же время мы одинаково страдали от этого договорного брака, что, можно сказать, делало нас товарищами по несчастью.
В тех сценах, где наши с Сенекой персонажи обменивались разного рода клише, последнее слово он всегда оставлял за собой.
Вот пример:
И все в таком духе.
В каком-то месте Сенека наделяет меня такими словами: «Должен ли я оставить заговор против меня без возмездия?»
Что ж, Сенека, благодарю, этой строкой ты оказал мне услугу.
А еще он моими устами в своей драме сказал об Октавии: «Никогда не была она мне женой».
И снова спасибо автору за хоть малую, но достоверность!
Далее Сенека со своими невразумительными изречениями и всякого рода банальностями исчезает из драмы, а сама драма заканчивается изгнанием Октавии.
Тигеллин ждал моей реакции.
– Что ж, твой персонаж тоже не очень-то хорошо прописан, – сказал я. – Но он хоть имя твое не упоминает. Просто префект. Смотри, в этом месте он устами моего героя говорит: «Вот идет командир стражи, чья верность доказана, и потому он достоин командовать моей гвардией». Тут он не соврал, ты действительно этого достоин. А еще где-то в своем тексте он пишет, что Поппея даже прекрасней, чем сама Елена Троянская. – Я нашел это место. – Вот, он пишет: «Пусть Спарта воспевает свою прекрасную дочь, а юный фригийский пастух[81] хвастает своей красотой. У нас есть та, что красивее дочери Тиндария[82], один лишь лик которой развязал войну и низверг трон Фригии».
Ну хоть тут он отдает должное Поппее.
– Да, она и тут едва не развязала войну, – заметил Тигеллин.
– Гнусность и мерзость, – бросил я и свернул свиток.
Эта драма должна была меня разозлить, – по правде сказать, так оно и было, но только на поверхности, в глубине души, прочитав ее, я испытал печаль. Если Сенека и не был автором, тот, кто написал эту драму, знал, что старик будет рад ее прочитать.
– По-твоему, общественное мнение действительно таково?
– Ты же понимаешь, что твой развод был настоящим скандалом. Но мы с этим справились, тот скандал остался позади. И печальный конец Октавии тоже стерся из памяти. Вся семья была проклята: Клавдий, Мессалина, Британник, Октавия, а потом к ним присоединилась и твоя мать. Но все проходит, и недавние скандалы или трагедии вытесняют все прошлые. Великий пожар стер из памяти людей множество воспоминаний. Когда у человека дотла сгорает дом, он сразу забывает о дурных поступках кого бы то ни было.
Осень для меня всегда горячая пора. Виноделы вдруг как будто понимают, что полученный урожай даст больше вина, чем они рассчитывали, и засыпают меня заказами на новые амфоры, причем хотят получить их как можно скорее.
Логично сначала принимать заказы от давних и постоянных клиентов, но при этом нельзя терять новых. В общем, все весьма непросто.
И вот, точно мне этих забот мало, меня еще начали осаждать воздыхатели и соискатели руки и сердца. Случались моменты, когда я была готова принять предложение одного из них, просто чтобы прекратить осаду. Но я понимала, что в моем случае лекарство хуже недуга.
В тридцать два года поздно выходить замуж. То есть поздно не по закону, а в эмоциональном смысле. Горе той, которая рано найдет свою любовь, а потом потеряет. Когда такое случается, ты проводишь свои дни, вспоминая возлюбленного, либо пытаешься снова его найти.
Я не стала делать ни того ни другого. Не видела в этом смысла. Мир увековечивал и прославлял деяния Нерона. И в его поисках тоже не было смысла, я ведь знала, где легко смогу его найти, да только, когда найду, это ничего не изменит. Встреча с ним на полях за пределами Рима лишь послужила доказательством, что моя связь с ним никогда не поблекнет и никогда не оборвется.
Люди довольно часто женятся или выходят замуж во второй раз. Почему бы и мне не последовать их примеру? Решиться на такой шаг легче, когда твой возлюбленный покинул этот мир и превратился в горсть пепла в погребальной урне. В этом случае актуальна поговорка: «Живой пес лучше мертвого льва».
А если лев еще жив?
