Протрубили фанфары, ворота открылись, перед нами простирался трек. Он был просто огромным и выглядел совсем не таким, каким я видел его с высоты трибун. Но эти мысли лишь на долю секунды промелькнули у меня в голове – заезд начался, все колесницы ринулись вперед.
Моя команда была быстрой, я видел, что мы идем вровень с первым и третьим номером, но впереди нас поджидала альба лине.
Гнать лошадей или проявить осторожность? Мои лошади уже мчались галопом, я приучил их переходить на этот темп прямо на старте, минуя все промежуточные. Альба лине была все ближе, но я не стал придерживать лошадей.
Белый вырвался вперед. Если веревка останется натянутой, он споткнется первым, веревка в этот момент опустится, что даст всем остальным возможность пересечь линию без потерь и спокойно остановиться.
Но веревку опустили, и мы пересекли белую линию. С этого места трек шел вдоль спины по прямой до первого поворота.
Для того чтобы сделать крутой поворот, надо было приблизиться к ограде разделительной полосы. Я попытался сманеврировать влево, но Белый постоянно меня блокировал. Он словно дразнил меня, провоцировал выйти вперед, но не пропускал.
Я мельком глянул в его сторону. Его лошади бежали уверенно, но не слишком быстро. Мое первое суждение о нем оказалось верным: он был осторожным, но, кроме этого, еще и очень умелым возничим.
Подрезать его не удастся, придется обходить, дистанция увеличится, но я смогу это сделать. Приняв решение, я сдвинулся вправо и скомандовал лошадям бежать в полную силу. Мы набрали скорость и поравнялись с Белым. Вот теперь я его обойду! Но старый возничий повернул ко мне голову, и я снова увидел эту его улыбку… И тут его лошади рванули вперед.
Я приказал своим сделать то же самое, но они бежали недостаточно быстро, как будто даже не пытались выложиться. Недостаточно быстро… Как такое может быть?
Тигеллин меня предупреждал, что упряжка быстра настолько, насколько быстра самая медленная лошадь. А в моей команде ни одна не могла сравниться по скорости с иберийкой.
В общем, я отстал и дальше шел за Белым по внутреннему кругу. И только я проделал этот маневр, Синий обошел меня и поравнялся с Белым. Теперь меня блокировали две команды. Я оказался заперт.
Трибуны взревели, – я это слышал, но воспринимал рев как обычный фоновый шум, не больше.
Первый поворот.
Я крепко схватил вожжи, но они скользили в моих мокрых от пота руках. Слава богам, иберийка продемонстрировала свои лучшие качества и уверенно провела нас вокруг мет, а каппадокская мастерски удержала колесницу от заноса вправо.
Вправо! Я посмотрел на правое колесо, но не увидел ничего, кроме клубящегося песка.
Начался второй круг. Все колесницы оставались на тех же позициях. Вернее, не все, а первые три. Тех, кто шел сзади, я не видел.
После следующего поворота уже на прямой Белый и Синий столкнулись, когда Синий попытался пойти на обгон. Белый взлетел в воздух, его колесница подпрыгнула и рухнула на трек, превратившись в щепы, колеса продолжали крутиться сами по себе.
Возничий сумел освободиться и, добравшись до разделительной полосы, скрючился возле нее. Его лошадей разбросало по всей ширине трассы.
Я сделал все, что мог, чтобы не наскочить на них, и успел увидеть их вытаращенные от ужаса и боли глаза.
Удачно миновав место крушения, я вышел вперед. Синий остался позади, но, оправившись после столкновения, начал сокращать дистанцию между нашими командами.
Когда мы проходили место столкновения на следующем круге, трек уже очистили от обломков, а на обочине лежали две мертвые лошади. Возницу, видимо, унесли на носилках.
Боковым зрением увидел справа какое-то мутное пятно. Зеленый приблизился и пытался меня обойти. Я подогнал свою команду, но он все равно меня обогнал, а за ним это сделал и Синий.
Теперь я шел третьим. Красный держался позади, но я не знал, насколько он от меня отставал. Или, может, тоже потерпел крушение и сошел с дистанции?
Впереди Синий с Зеленым боролись за первенство. Они пытались цеплять соперника за колеса и даже хлестали друг друга кнутами. Оба преодолевали повороты и при этом не теряли своих позиций.
Но потом команда Зеленого начала понемногу замедляться. Должно быть, его лошади принадлежали к породе быстрых, но не очень выносливых, и теперь это начало сказываться.
Зеленый сдавал позиции. Синий это заметил и прибавил в скорости, деморализовав соперника, который уже не мог выжать достойную скорость из своей команды. В конце концов Зеленый отстал, но все еще шел впереди меня.
Очередной поворот.
В этот раз мою колесницу занесло, но, хвала богам, в сторону трибун, а не к смертоносным метам. Каппадокская не смогла в достаточной мере стабилизировать команду, и поворот получился шире, чем хотелось бы. Каппадокская начала выдыхаться?
Теперь Красный шел прямо за мной.
Весь заезд каждый мой нерв, каждый мускул были напряжены до предела, а время как будто зависло. Я видел, что делается на треке, но картинка разворачивалась медленно, словно я плыл или летел по воздуху. Хотя в реальности все происходило так быстро, что мое сознание не успевало это усвоить.
