Но мольбы оказались тщетны, нельзя шагнуть дальше, чем можешь прыгнуть. Проклятье…
Неожиданно для себя я почувствовал чью-то руку на плече, ещё одна сжала предплечье, не давая тому безвольно обвиснуть. Морская прохлада коснулась духовного тела и утренним прибоем понеслась дальше, разгоняя небольшую долю страхов и наваждений. Этого было достаточно.
Медленно, но верно клинок вернулся в начальную позицию и пошёл дальше. Сквозь блеск лунных камней я смотрел в пожравшую мага стихию. Она забрала его жизнь, волю, свободу, теперь жаждет пожинать человеческие сердца, погребая под себя всё больше и больше! Слишком мерзкая, слишком жадная, слишком непроглядная. Отвратительно.
Порыв сошёл на нет, Таирс вернулся в сиянии голубого пламени. Эта атака вытянула не мало сил, столько, что мы с напарницей пошатнулись и едва не упали, только чудом удержавшись друг за друга.
— Чёрт бы…
— Не поминай, а то не хватало бы…
— Да знаю, знаю.
Приспешников смыло волной родной реки. На земле лежал, свернувшись калачиком, Бэлкерс Мерхан. Он подрагивал, словно ребёнок всё ещё бьющийся после затухающей истерики.
— Л… я… — невнятный шепот было почти невозможно различить, но в нём чувствовалась… грусть? — Лими… я… пожалуйста… живи…
Пространство загустело, в прямом смысле застывало, освежая округу северным ветром.
— Пусть распустится во мраке
Цветок изо льда твоих грехов,
Пусть сорвут его светлой воли знаки,
В сердце тьмы оставив блеклый шов…
Чёрный дым пропал, туман на мгновение истаял в лучах синего льда, колючей розой оплетавшей грудь мага.
— Ли… ми…
Милли аккуратно прикрыла закатывающиеся глаза, скрепив их белой коркой под стать благоухающему снежному бутону, проросшему там, где должно быть сердце.
— Как думаешь, то, что он выбрал, было неправильно?
— Приносить в жертву младенцев и косить человеческие жизни ради собственной выгоды, как любой уважающий себя тёмный маг?
— Я в том смысле… что правильно из наших желаний? Он верил в верность своего выбор. Мы поступаем также. Так как понять, какой выбор правильный, если…
— … если у них одно начало? Я думаю у них разное начало.
— В смысле?
— Мы ведь не просто животные и не просто души — мы люди. Есть желания свойственные скотине, жующей травку и незнающей невзгод, ведь всё счастье в девяти грехах, а есть стремления духа — преобразиться, измениться и изменить что-то вокруг.
— Ты тайно подрабатываешь философом?
— Просто фэнтези начиталась.
Цветок ещё цвёл, ещё дышал, ещё бился в пульсе жизни. Хотелось бы запомнить его таким.
— Идём, с ним покончено… навсегда, — бросив прощальный взгляд, в котором смешались грусть и облегчение, сострадание и ненависть, она нырнула в океан холодной мглы.
«Самый непонятный человек из всех, что довелось видеть» — подумал я, прежде чем ринуться следом. — «Хотя тут её правда: людям свойственны противоречия…»
Я никогда не задумывался, на что похожи войны между людьми. Как представить то, чего никогда не видел? Но смотря на раскинувшийся впереди ад, понимаю, от чего лицезреющих подобное пробирало, понимаю, почему с поля боя нельзя вернуться прежним. Ещё один кусочек понимания, да…
За долго до того, как расступилась непроглядный мрак города, можно было сказать "полыхает знатно", а, может, Милли так и сделала. В неразберихе мыслей было не до пустых воспоминаний.
Крики, лязг оружия, непереносимый даже в мире душ запах гари, пепла и дыма. Алое марево охватило вселенную от одного горизонта до другого. Начинаешь жалеть, что это не просто стихия, а тысячи беснующихся демонов, хоть сейчас и не до каламбуров. Изредка в багровых всполохах сгорающих после смерти воинов-оккупантов мира я замечал проблески чёрных искр, словно в однотонное варево закинули приправ, и "пахли" те точно так же, как тьма, набросившаяся на нас несколькими минутами ранее. Мерзость. Теперь я видел это однозначно, или же моё восприятие подстроилось и всё стало немного по-другому.
— Смотри, — вовремя одёрнула девушка. — наши в окружении!
И действительно: крупное кольцо из, преимущественно, ангелов рьяно сражалось в самом центре побоища, обогащая поле битвы новыми горящими телами. Внутри города они красной кометой унеслись бы в родное пламя, здесь же просто тлеют до полного изничтожения. Единственное преимущество в конфликте на их территории.
— Будем прорываться? — спросил я, наблюдая как чёрно золотая молния нарезает круги в стане противника, буквально пачками переводя демонов в чёрные угольки и не замечая никакого сопротивления. Словно… его невозможно коснуться. — Их не убавляется, есть ли вообще смысл в такой битве? Мы же тут просто поляжем, а демонов меньше не станет!
Милли покачала головой:
— Таирс — последняя опора на севере Эльдерсатен и…
— Ты хочешь сказать…
— Все демоны на ближайшие сотни километров собрались здесь. Победим и отбросим их далеко, — констатировал начинающих стратег-завоеватель, с пригорка осматривая положение войск. — При такой организации противостояния наши ресурсы скоро иссякнут, а время Жнеца банально закончится, мы ничего не добьёмся. Нужно обезглавить армию.
