Араминта почувствовала, как на ней скрестились взгляды. От всеобщего внимания становилось трудно дышать, но она продолжала хранить молчание. Опустив взгляд, младшая Лоу старательно дышала на счет и напоминала себе, что ее главная задача — стоять ровно, не дрожать и не падать.
— Нам интересно, что думает младшая леди,— Император сделал шаг к Араминте и Хардвину,— ты умеешь говорить, дитя?
— Я последую за своим возлюбленным женихом, Ваше Императорское Величество,— тихо и почтительно ответила Араминта.
Правда, голос ее немного дрогнул в самом конце. Она ведь понимала, что Император предпочел бы расторгнуть помолвку.
— Даже если вам никогда более не доведется увидеть свою семью? — вопросил Император.
— Мой жених станет моей семьей, Ваше Императорское Величество.
— И вы никогда более не сможете посетить столицу?
— Я всем сердцем полюблю Церау, Ваше Императорское Величество,- тихо ответила Араминта.
— Тогда идите и насладитесь вашим первым и последним столичным балом,— бросил Император. — Ликкин, мы желаем, чтобы между Ее Высочеством и герцогом Чагрисом была заключена нерушимая помолвка. Немедленно!
Хардвин осторожно прижал к себе Араминту, помог ей поклониться, а затем увлек к выходу. Проходя мимо принцессы, младшая Лоу поймала на себе ее взгляд, в котором горела истинно звериная ненависть:
— Ты пожалеешь. Все пожалеют.
По спине Араминты пробежал холодок. Она прекрасно понимала, о чем говорит принцесса. Рано или поздно Алексия Алакри станет Императрицей. Тогда-то и наступит время для мести.
«Что ж, стоит посетить столичный театр до того, как придется прятаться в Церау», хмыкнула про себя младшая Лоу.
«Хардвин тоже это понимает», подумала Араминта, опираясь на любимого. «Потому-то он практически прямо сказал, что оставит Одайри и закроется в Церау».
По большому счету Церау-Эттри не принадлежал Империи. Точнее, Церау было вольным герцогством. Несколько поколений назад один из свободных властителей Церау принял под свою руку провинцию Эттри. И, вместе с ней, взял на себя обязательства перед Одайри.
«Неужели Хардвин готов отказаться от земель и людей, живущих там? Но что самое главное, неужели он готов развязать войну?».
— Никакой войны бы не было,—шепнул Хардвин,—Церау неприступен. Это маленькая горная долина и поверь, не каждый отряд способен пройти теневыми тропами.
— А как же Изумрудный Тракт?
— Простреливается с трех вершин,—усмехнулся Хардвин. —Мы не победим Империю, но если захотим —отгородимся и будем торговать со своими заморскими соседями.
Генерал теней привлек свою невесту к себе и шепотом предложил найти леди Мервин и наставника Актура:
— Раз уж это наш с тобой первый и последний бал, я не хочу отпускать тебя к Лепесткам.
Тут он резко осекся и добавил:
— Но если ты хочешь, то...
— Не захочу. Скажу прямо,— она взглянула ему в глаза,— у меня с традиционным танцем возникли неожиданные сложности. Так что я бы предпочла спрятаться в тенях.
— Мне всегда нравилось, как танцевали в Церау,— мечтательно проговорил Хардвин. — Женатые пары кружились среди лепестков сливы, а мы, детвора, подглядывали и спорили, сможем ли кружить своих жен так же лихо, как и взрослые мужчины. Незамужние девушки если и танцевали, то нам не показывали. Да, если честно, и не интересно было. Мы все больше бегали на тренировки старших смотреть.
Он рассмеялся, покачал головой, а после честно добавил:
— Быть может, этот танец и заинтересовал бы меня-подростка, да только к тому моменту... К тому моменту мне уже ничего не было интересно.
—Тогда я станцую его для тебя,—уверенно проговорила Араминта. —После свадьбы. Возродим одну из старых традиций.
— Да? — заинтересовался генерал теней,— никогда о такой не слышал.
Младшая Лоу плавно повела плечом и чуть рассеянно проговорила:
— Сколько провинций — столько и традиций. В Экри женщины шептались о своих вечерних танцах с покрывалом. У меня хороший слух, так что...
Хардвин нахмурился, потом открыл рот, как будто что-то хотел сказать, а после только хмыкнул:
— Подслушивала?
— А ты подглядывал,— фыркнула Араминта. — Смотри, как будто бы матушка! О, конечно же...
Леди Мервин стояла у колонны. В ее руках был бокал с кроваво-красным вином, а на губах играла легкая усмешка. Напротив нее замерла гадюка.
—...смеешь показываться на людях,— прошипела старшая леди Лоу.
Не желая молча наблюдать за страданиями матери, Араминта устремилась было вперед, но Хардвин перехватил ее за талию:
— Замри и смотри. Они нас не увидят — ради Ее Высочества внутри зала сняли запрет на иллюзии. Так что я укрыл нас.
— Какая глупость,— вздохнула младшая Лоу и сосредоточилась на разговоре своей матушки и гадюки.
— А вы бы хотели, чтобы я пряталась? — с безмятежной улыбкой спросила старшая леди Айли. — Как поживают ваши обожаемые внуки? Я слышала, что Блейны расторгли помолвку с вашим старшим мальчиком. Не захотели отдать дочь в
— Ты посмела...