Но на всех картинах был отображен лишь один сюжет – дочерняя почтительность. Вот невеста с поклоном протягивает свой брачный свиток, вот другая выслушивает наставления матери и отца.
— Они же все грустные,— прошептала Мелла,— смотришь и плакать хочется! Или это какой-нибудь особый «коридор грусти и уныния»?
— Нет,— Делла покачала головой,— здесь везде так.
— Почтительность к старшим, смирение и благонравие,— нараспев произнесла Араминта,— это самые главные качества в жене и матери.
Служанки только переглянулись и синхронно вздохнули. Их мать явно читала им те же самые жизнеописания, так что прямую цитату они не могли не узнать. В конце концов, Небесная Алуана была в Империи всего одна. При жизни ее, правда, звали Лирайнора Алакри.
«А книг успела написать больше сотни», с легким раздражением подумала Араминта. Она-то еще помнила, как ей приходилось зубрить эту нудятину. И это в то время, пока остальные ученики наставника Актура задорно разносили алхимическую лабораторию! Конечно, младшая Лоу потом присоединилась, но ей все равно пришлось больше учить и меньше спать, лишь бы догнать остальных.
— Ничего себе,— выдохнула Мелла, когда «коридор грусти и уныния» сменился на огромный зал.
— Это малый бальный зал,— Делла тут же вытащила небольшую записную книжечку. – Здесь будут происходить все общие собрания Лепестков, а так же еженедельные игры. Что за игры пока никто не говорил, это просто сплетни. Сюда ведут три лестницы, наша серебряная, средняя.
— Они же одинаковые,— шепотом возмутилась Мелла и тут же зажала себе ладонями рот,— молчу.
— А комната выделена на третьем этаже, верно? Потому что нас всех изначально поделили на три сорта,— вздохнула Араминта. – Моя семья постепенно теряет свое влияние, но заслуги прославленных предков все еще имеют значение. Плюс сильный наследный дар. Слишком много для меди и недостаточно для золота.
На самом деле лестницы выглядели почти одинаково. Тот же мрамор с нежно-зелеными прожилками, та же форма и изгиб ступеней, но… Если присмотреться к перилам, то можно был заметить тончайший полупрозрачный узор. Золотой, серебряный и медный.
— Поспешим,— спохватилась Делла, услышав шум.
— Нет,— Араминта покачала головой,— встанем вот здесь.
И она, быстро вернувшись к двустворчатым дверям, встала у стены. Мелла и Делла последовали ее примеру, но выглядели удивленными. Араминта, видя их изумление, посчитала нужным объяснить:
— Ралстон хотел как лучше и я, впечатленная всем происходящим, послушалась. Однако же сейчас мне пришло в голову, что не стоило так сильно отличаться от остальных. Поэтому мы смешаемся с толпой других Лепестков и поднимемся по лестнице вместе со всеми.
А через несколько минут Араминта похвалила себя на находчивость – леди Белвин не просто бросила девушек в зале, она разделила всех на три группы, после чего предупредила, что неподходящей лестницей пользоваться нельзя.
— Впрочем, вы и не сможете,— добавила худая, убеленная сединами женщина. – Ваше Высочество, с этого моменты вы – леди Алексия, Лепесток Праздника Цветов. Именно так всем надлежит к вам обращаться.
— Да, леди Белвин,— безмятежно улыбнулась принцесса. – Законы Империи справедливы и разумны.
— Истинно так, пусть Добрый Старец не оставит Императора своим вниманием,— церемонно склонила голову распорядительница Праздника Цветов. – Сегодня вы свободны, леди. Обустраивайтесь, знакомьтесь, изучите свои покои и комнаты, которые есть на веделенных вам этажах. Завтра вы получите расписание на ближайшую неделю и сможете предложить свои идеи.
— У меня уже есть прекрасная мысль,— пропела принцесса,— моя почтенная матушка содержит сиротский приют, думаю, пригласить детей на благотворительный обед будет добрым поступком!
— Мы не делаем ни для кого исключений, леди Алексия,— церемонно ответила леди Белвин,— завтра, после завтрака, вы расскажете моим помощницам о своей идее. Вас уведомят, если это понравится дамам—благотворительницам.
— Да, леди Белвин,— скромно согласилась принцесса. – Мне просто хотелось поделиться этой мыслью!
Но Араминта, наблюдавшая за первой группой Лепестков, заметила, как одна из девиц смертельно побледнела, а после покраснела.
«Неужели Ее Высочество украла чужую идею?», поразилась Араминта.
— Тогда, если больше вопросов нет, я прошу вас проследовать в ваши покои,— церемонно кивнула распорядительница Праздника Цветов.
Пройдясь взглядом по остальным девушкам, она на мгновение застыла. Обожгла младшую Лоу долгим задумчивым взглядом, и взмахом веера разрешила остальным подняться в свои комнаты.
— Это будут долгие три месяца,— задумчиво проговорила младшая Лоу. – Очень долгие три месяца.
Мелла, услышавшая ее слова, шепнула:
— Могу сделать календарь, леди. Вы будете вычеркивать в нем дни!
Но Араминта покачала головой:
— Не нужно. Это был просто секундный порыв. Я не собираюсь задерживаться здесь на три месяца.
«Каждый день приближает матушку к гибели. Хотя я искренне надеюсь, что наставник сможет что-нибудь сделать. Например, нагнать повозку и замедлить ее».