Тихонечко фыркнув, Араминта позволила ему напоить себя, после чего негромко проговорила:
— Я не лгу о доверии, Хардвин.
Она подняла ладонь, собираясь забрать чашечку, но… В эту секунду Хардвин и сам испил странноватый, сладковатый чай:
— Отлично получилось.
Опустив взгляд в стол, младшая Лоу пыталась унять смущение. Генерал, совершенно случайно, коснулся губами того же места, которого касалась и Араминта.
«Это ведь был поцелуй», пронеслось у нее в голове. «В каком-то смысле…».
Конечно, эта часть старых традиций давно умерла, но в Экри есть и пить из одной посуды могли лишь супруги.
Подняв ладонь, Араминта прижала кончики пальцев к губам.
— Черное сердце,— злой голос принцессы разбил тишину. – Мне кажется, ваш чай следовало бы назвать именно так.
После этих слов Алексия Алакри поднялась со своего места и быстро покинула беседку. Другие леди остались сидеть. Их статус был несоизмеримо ниже и они не могли покинуть генерала теней без его прямого приказа.
— Кто-то желает высказать иное мнение? – с интересом спросил Хардвин.
— Гадость,— выпалила леди Эссори,— то есть, я хотела сказать ужасная мерзость! Нет! Нет!
— А,— хмыкнул Клаус,— вы, вероятно, не знали, что в рамках сплочения воинского братства мы иногда завариваем такой чай, который мешает лгать. Это ненадолго, всего на пару часов.
В ту же секунду леди бросились прочь из беседки. Им стало плевать на статус генерала, на свою репутацию и на то, что благородные дочери славных семей не бегают задрав юбки!
— Зачем? – только и спросила Араминта.
— Затем, что ты под моей защитой,— спокойно ответил генерал. – За тем, что я чувствую от тебя запах свежей крови и я знаю, какие платья дарит Алексия Алакри. Из забавной и доброй девочки выросла… Выросла вторая Артемизия Алакри. Что неимоверно печалит как Императора, так и остальных придворных.
На это Араминта ничего не сказала. Обсуждать императорскую семью было запрещено. Можно и палок по пяткам отхватить. А такое развлечение, если честно, не входило в планы младшей Лоу.
— Идем, я провожу тебя до комнаты,— генерал поднялся на ноги. – Алексия не выпускала своих жертв до тех пор, пока сквозь плотный шелк не проявлялись капли крови. Или пока девушки не начинали плакать.
— Я бы не заплакала,— уверенно сказала Араминта.
— Я знаю,— тихо ответил Хардвин.
Правда, значительно позже, срезая с себя платье, младшая Лоу не сдержала слез. Некоторые иглы вошли глубоко под кожу и это… Это причиняло боль.
«Небеса ничего не видят», подумала Араминта. «И Добрый Старец отвернулся. Плевать. Плевать. Матушка в безопасности, Экри благополучен, а я… Я помогу Хардвину и вернусь домой. Подле Великой Ткатан всегда найдется место для толковой травницы и неплохой лучницы».
С самого утра Араминта лучилась довольством. Ведь она, во-первых, убедилась, что принцесса не потребует назад платье. А во-вторых, наставник Актур прислал второе письмо. Там не было ничего, кроме рецепта простого восстанавливающего зелья, но… Это был легкий, летящий почерк Мервин Витты Лоу.
— Как бы я хотела иметь доступ к ученической лаборатории,— вздохнула младшая Лоу.
Но об этом не стоило и мечтать. Ралстон так и не пришел ее навестить, а генерал… Каким-то чудом он помог Араминте избежать благотворительного ужина. Вчера, втирая в кожу лекарственные мази, она с ужасом думала о предстоящем кошмарном вечере. Однако же Хардвин прислал записку, в которой настоятельно требовал отдохнуть и уверял, что все будет в порядке. И он не солгал – за завтраком никому и в голову не пришло спросить о чем-либо младшую Лоу.
«И как я могу просить еще и доступ к лаборатории?», Араминта тяжело вздохнула.
На самом деле у нее были все необходимые составы. Они с наставником постарались все предусмотреть. Но ей так сильно хотелось приготовить этот простой и незатейливый состав!
Сложив письмо, она вложила его в рукав платья и решительно поднялась. Впереди благотворительный обед, стоит потуже переплести волосы – на улице ветрено, а судя по шатрам и ярким флагам, все действо будет происходить в парке.
«Бедные дети», пронеслось в голове Араминты. «Хотя, возможно, это будут ненастоящие сироты».
Спрятав шкатулку в выдвижной ящик стола, младшая огладила ладонью стул и, кивнув Делле, направилась к выходу.
— Уже уходите? Вы никогда не остаетесь ни на чай, ни на разговоры.
Араминта с недоумением посмотрела на заговорившую с ней леди:
— Прошу прощения? Вы не могли бы пояснить свою мысль?
— Вы так откровенно избегаете нас,— девица сощурилась и чуть подбоченилась.
Младшая Лоу медленно обвела взглядом чайный кабинет, а после спокойно напомнила:
— Мы не знакомы.
Но даже такой прямой и откровенный намек не навел леди на правильные мысли, и она, вместо того, чтобы представиться, продолжила давить:
— Ваши маленькие успехи вскружили вам голову. Но… Неужели вы всерьез решили, что генерал на вас женится?
Изумленная, Араминта на секунду потеряла дар речи. Правда, безымянной леди недолго было торжествовать – нужные слова нашлись быстро.