— Что-то не так? – осторожно спросил «старик», а после, когда они поравнялись с графом, небрежно бросил,— рад видеть тебя в здравии, Герберт. Лучишься довольством так, что смотреть неприятно.
Виррен осторожно разгладил листок и, бережно его сложив, убрал в карман:
— Добрые вести, хоть и не мне предназначавшиеся. Рад видеть вас в здравии, Лайон, Ильсенна.
Араминта приветливо кивнула, но говорить ничего не стала.
— Тогда спеши радоваться, пока не стал стар,— хмыкнул Хардвин и, кивнув ему на прощание, повел Араминту дальше. – В этот раз переход дозволено открывать лишь подле ворот, что для моих дряхлых коленей истинное испытание!
Нарочито тяжело вздохнув, Араминта сильнее оперлась на руку Хардвина:
— Истину говоришь, супруг мой.
Генерал теней как будто закаменел. Он немного сбавил шаг и осторожно обернулся на младшую Лоу. Та же ответила ему скромной полуулыбкой:
— Ты забыл, в какой стороне ворота? А я говорила, что не нужно отказываться от выписанных целителем микстур!
— Вспомнил,— в старческом голосе прорезались отголоски баритона Хардвина,— супруга моя возлюбленная. Вспомнил.
От слов генерала Араминту бросило в жар. Супруга. Возлюбленная.
«Он не о тебе», жестко сказала она сама себе. «И не от своего имени. Вы сейчас Лайон и Ильсенна Риттайри».
Но легче от этого не становилось. Младшая Лоу давно уже не мечтала о том, чтобы стать женой и матерью. Любить и быть любимой.
Нет, Гор не заставил ее ненавидеть мужчин. Или бояться их. Или презирать. Нет. Гор заставил ее сомневаться в самой себе. В своей способности распознать негодяя и мерзавца. Уж как наставник старался открыть ей глаза на алчность Лиррина Гора, но… Араминта Лоу всегда была уверена в себе и в том, что знает чего и кого хочет. Что ж, судьба неслабо щелкнула ее по носу и теперь…
«Пройдет еще пара лет и я смогу пройти ритуал выбора», напомнила сама себе младшая Лоу. «Сами Небеса укажут мне, на какую магическую дисциплину стоит обратить внимание. Так что я буду слишком занята, чтобы страдать по несбыточному».
Да и потом, если так подумать, не видела она в своем окружении счастливых и любимых жен. Если, конечно, не считать Лотты из Экри, жены молодого аптекаря. Ну так у нее и отец был серьезным, уважаемым в городе человеком.
«И неравнодушным к дочери», безжалостно напомнила она себе. «Если бы кто только попробовал обидеть Лотту! Да только не было у нас таких дураков, чтоб обижать дочь командира стражи».
— Ты готова? – тихо спросил генерал.
— Да,— негромко ответила Араминта, поднимая взгляд от земли,— ох, мы уже дошли. Мои старые ноги так ноют, так ноют.
Пусть вокруг и не было людей, младшая Лоу продолжила причитать. И не замолкала до тех пор, пока не прошла сквозь портал.
А после, сняв кольцо и вернув его Хардвину, тихо охнула:
— Что здесь было?!
Уже знакомое помещение мертвецкой было разгромлено. Стены были покрыты глубокими царапинами, а где-то даже торчали гвозди!
— Вбиты шляпкой внутрь,— она осторожно потрогала кончиком пальца острие, выглядывающее из стены,— здесь бесновался дикий зверь?
— Нет,— генерал покачал головой,— здесь мы изучали степную придумку, под название «Дыхание смерти». Кувшин был начинен теми тремя составами и зачарованными металлическими осколками вперемешку с гвоздями.
— Небеса,— выдохнула Араминта.
Генерал кивнул:
— Я потерял дар речи, когда волна в клочья изорвала мой щит.
Вскрикнув, она качнулась к нему и прижала руки к его груди:
— Ты ранен?! Ты с ума сошел, как ты…
Он перехватил ее ладони, нежно сжал и внушительно проговорил:
— Я воин. И не худший.
— Ты…
— Цел,— он сощурился,— хочешь осмотреть меня?
На несколько секунд Араминта застыла. Она настолько не привыкла видеть Хардвина без синей повязки, что не могла отвести взгляд от его глаз.
Бесстыжих глаз!
— Это зачем же мне тебя осматривать, если ты здоров?! – возмутилась она и отшатнулась, одновременно высвобождая руки.
— Мало ли,— он пожал плечами,— ты же пошла за мной на озеро.
— Я не подсматривать пошла!
Но генерал уже отошел в сторону и притворился, что не слышал этого возгласа. А затем, полуобернувшись, хитро подмигнул и сказал:
— Кольцо на твоем пальце открывает многие интересные перспективы.
— Старший лорд Церау-Эттри изволит шутить? – нахмурилась Араминта.
— Да,— он обернулся к ней и виновато развел руками,— расследование сдвинулось с мертвой точки и я, возможно, чрезмерно рад.
На взгляд Араминты радоваться было нечему, но… Она ведь не знала всего, верно? Что ж, она перестанет злиться, если Хардвин, наконец, объяснит ей что к чему.
— Отдельно я должен поблагодарить тебя за то, что ты смогла не выдать себя,— сказал вдруг генерал.
— Что?
— Я был рядом,— он пожал плечами,— на тот случай, если потребуется моя помощь. Но ты… Ты была идеальна.
Смутившись, Араминта резко отвернулась. Притворившись, что рассматривает особенно глубокую борозду в стене, она пыталась взять себя в руки. Но щеки все равно предательски алели.